1. Форум возобновил свою работу. Желаем приятного общения всем пользователям и гостям форума!

КАНОНЕРСКАЯ ЛОДКА «ЗНАМЯ СОЦИАЛИЗМА»

Тема в разделе "История Новороссийска", создана пользователем straniero, 21 ноя 2016.

  1. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    После освобождения Крыма "Терец" был включен в состав Рабоче-Крестьянского Красного Флота, восстановлен как боевой корабль и переименован в "Знамя социализма".

    "Удостоверение № 428 от 4 марта 1921 года
    Дано сие Кузьме Евдокимовичу Ульянову, служащему на канонерской лодке «Терец» в Севастополе, в том, что он служил квалифицированным почтельработником в новороссийской портовой почтово-телеграфной конторе с августа месяца 1917 года по апрель месяц 1918 г. В апреле 1918 года он самовольно оставил службу и поступил добровольцем во флот, стоящий в то время в Новороссийске, на радиотелеграф, что подписом и печатью подтверждается.
    Завконт подпись Роговой
    Завканц подпись не разборчива"

    Над таким кораблем взял шефство новороссийский пролетариат взял шефство в 1923 году. Это не было пустыми словами. В 1922 году новороссийские комсомольцы предали на восстановление флота 4 миллиарда рублей в ценах 1922 г., составленных из перечислений однодневных заработков и средств от спектаклей.
    В июле 1923 г. водники перечислили однодневный заработок в пользу Черноморских моряков. В ноябре экипажу лодки новороссийцы передали 20 червонцев, весной 1924 года - 270 рублей.
    И это при том, что месячный заработок рабочего составлял 25 - 35 рублей, из которого еще шли отчисления на различные займы и взносы.
    В Новороссийск на праздники приезжали матросы из экипажа канонерской лодки. Были на подшефном корабле делегации новороссийских профсоюзов, не с пустыми руками, а с подарками - книгами для корабельной библиотеки, различными предметами культурно-бытового назначения.
  2. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    В 1923 г. Черноморский флот совершил свой первый поход вдоль побережья Черного моря. 19 сентября эскадра под командованием начальника морских сил Черного моря А.К. Векмана и члена РВС ЧФ Г.П. Киреева пришла в Новороссийск. Три дня эскадра простояла в порту. Моряков чествовали как почетных гостей города. На крейсере "Коминтерн" прошло торжественное заседание горсовета, во всех клубах проходили митинги с последующими концертами в честь красных военморов, которые ставили не артисты, а сами рабочие, жители города, заканчивавшиеся чаепитиями. Кроме торжеств, рабочие завода "Судосталь" произвели небольшой ремонт на крейсере. 22 сентября эскадра покинула бухту.
    В составе эскадры была канонерская лодка "Знамя социализма". Город торжественно встречал подшефный корабль: концерты на борту, дружеские визиты, подарки команде от предприятий города. Заместитель председателя Совета профсоюзов города Рубцов в торжественной обстановке вручил командиру корабля Н.Н. Несвицкому Красное Знамя от новороссийского пролетариата. Где теперь это Знамя ? Хранится в каком-либо музее или пропало в круговороте грозных событий тех лет ? Судьба его не известна.
    Заходила в Новороссийск канонерская лодка "Знамя социализма" в составе эскадры и в 1924 г. и 1925 г. под командованием К. Мейера.
    5-я окружная конференция РКСМ 9 февраля 1926 года направила письмо команде подшефной канонерской лодки:
    "Конференция, собравшаяся для решения вопросов работы комсомола в нашем округе шлет вам, командирам, политработникам и краснофлотцам пламенный привет.
    Будьте уверены, что комсомольцы Черноморья приложат все усилия к тому, чтобы вам содействовать в преодолении тех трудностей, которые лежат на вашей дороге к созданию непобедимого Черноморского флота.
    Привет вам, друзья, герои революции, подготовляющим творческим порывом торжество нашего общего дела".

    28 сентября 1926 года канонерская лодка «Знамя социализма», командир Александров, прибыла в Новороссийск в составе эскадры Черноморского флота. На следующий день в клубе им. С.Д. Маркова состоялась торжественная встреча краснофлотцев с трудящимися города. После торжественного собрания, на котором от городских организаций были переданы подарки, книги и журналы для судовой библиотеки, а командир Александров рассказал о боевой учебе краснофлотцев, состоялся концерт художественной самодеятельности и показ кинофильма. Для команды лодки были устроены экскурсии на предприятия города. В день отхода эскадры, 30 сентября, на «Знамени социализма» был проведен митинг. В поход на ней ушел корреспондент городской газеты «Красное Черноморье» А. Гандкин, который дал на её страницах цикл статей "Флот в походе", рассказывающей о повседневной жизни моряков.
    Поход 1926 года стал для канонерской лодки "Знамени социализма" последним. В конце года корабль вывели из состава флота и разоружили. Таким застал корабль на приколе у стенки Сухарной балки прибывший в Севастополе молодой командир, только что закончивший училище, Н.Г. Кузнецов, ставший адмиралом флота Советского Союза.
    В 1931 г. разоруженный корпус лодки передали ЭПРОН - Экспедиции подводных работ особого назначения и он использовался как плавучий склад-мастерская
    На смену шли новые корабли.
  3. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    С ЭПРОНом связана послереволюционная судьба и канонерской лодки "Кубанец". В 1921 году она была поднята и переоборудована в судоподъемное судно и 24 июня 1924 г. переименована в "Красный Кубанец".
    Весной 1925 г. "Красный Кубанец" пришел в Цемесскую бухту и приступил к очистке акватории порта и поиску мест затопления кораблей. Руководил работам Ф.А. Шпакович, опытный водолаз русского флота, занимавшийся судоподъемом с 1905 года.
    В июле в порту водолазы подняли со дна моря два трактора, в августе еще шесть, а так же много мелких портовых механизмов. Трактора к октябрю были отремонтированы заводе "Молот" что был в поселке Гайдук под Новороссийском.
    Но всех мест затопления кораблей не нашли. Поэтому 26 августа в городской газете было опубликовано следующее объявление:
    "Экспедиция подводных работ на Черном и Азовском морях просит участников и очевидцев потопления Черноморской эскадры в 1918 г. в районе Новороссийска зайти на спасательное судно "Красный Кубанец" (порт 4 пристань ) для дачи сведений о вероятном месте миноносца типа "Новик" "Гаджибей". Последний не найден и может предоставить опасность для свободного мореплавания в Новороссийском районе ".
    После того, как было установлено место расположение кораблей, начались работы по подъему эсминца "Калиакрия". Четыре месяца промывал "Красный Кубанец" шесть тоннелей под корпусом судна. С 24 сентября начались непосредственные работы по подъему. 4 октября в 4 часа дня над поверхностью моря появился нос, а затем и весь корабль. В 7 часов вечера эсминец был введен в порт и поставлен у Восточного мола. Силами ЭПРОНа было произведена очистка и консервация корабля.
    25 октября на "Калиакрии" был торжественно поднят советский флаг. На палубе корабля было проведено торжественное заседание горсовета и вручено знамя горсовета команде. Корабль на буксирах был отправлен в Николаев на ремонт. После ремонта вошёл в состав Черноморского флота под именем «Дзержинский».
    В апреле 1926 года были подняты машины с эсминца "Стремительный", в декабре - эсминец "Капитан-лейтенант Баранов". В 1927 году - "Лейтенант Шестаков", в 1928 году - "Гаджибей". Все эти корабли не восстанавливались и были порезаны на металл.
    В конце 1928 г. спасательное судно " Красный Кубанец " вывели из эксплуатации и продали Госрыбсиндикату. Переоборудованный в цех по переработке рыбы и склад «Кубанец" проработал до 29 сентября 1939 года, когда остатки канонерской лодки окончательно списали и вывели из эксплуатации.
    По-видимому, корпуса обоих лодок погибли в начале Великой Отечественной войны.
  4. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    На этом я закончил рассказ о серии кораблей типа "Донец".
    Прошу своиз замечания и предожения.
  5. Так сложилось, что уважаемый Старый судоремонтник расширил тему до истории всех шести черноморских канонерских лодок «казачьей» серии. В силу этой широты история именно канонерской лодки «Терец», под советским флагом ставшей «Знаменем социализма» (вторым по счету), оказалась изложенной весьма скупо.

    Вообще же об этом заслуженном корабле написано немало. Пишут о «Терце» и в постсоветское время. Так, еще в 1996 г. в С.Петербурге была издана книжка В.Г.Андриенко с красноречивым названием «Подвиги канонерской лодки «Терец» (Альманах «Цитадель», 116 с.).

    подвиги канлодки терец.jpg

    А в Интернете нетрудно найти тексты поэта и писателя Александра Анфилатова, объявившего себя внуком инженер-механика «Терца» последних лет Гражданской войны - Николая Зотиковича Кадесникова, издавшего в эмиграции целый ряд работ о боевом прошлом Белого флота. Анфилатов тоже пишет о подвигах, но скорее Кадесникова, чем "Терца".
    Надо сказать, что Андриенко в большей степени, чем Анфилатов, основывался на материалах архивного дела корабля в Российском государственном архиве Военно-Морского Флота (191186 С.-Петербург, ул. Миллионная, 36, тел. 8 (812) 312-11-37, 393-11-83, rgavmf@mail.rcom.ru, http://rgavmf.ru/):

    «Терец», канонерская лодка Черноморского флота. 1888-1922.
    Фонд: Р-479, ед. хранения: 94, дело: 94 ед. хр.
    В фонде содержатся: приказы по лодке; сведения по личному составу; протоколы общих собраний; машинные рабочие журналы; выписки из вахтенных журналов о плавании; доклады комиссара; переписка о шефстве над лодкой и др.


    Кроме Кадесникова, о «Терце» писали и другие моряки, сражавшиеся с большевиками на Черном море в Гражданскую войну – например, последний белый капитан канлодки Я.В.Шрамченко (см. пост №17 от 28 ноября 2016 г.).
    Биографические справки о Якове Владимировиче Шрамченко (не путать с его однофамильцем, тоже русским морским офицером, ставшим, однако, в Гражданскую войну украинским националистом – Святославом Шрамченко) имеются в Сети.
    Вот одна такая версия:
    «Шрамченко Яков Владимирович, р. 1886 г. Окончил Морской корпус (1906) (офицером с 1907). Капитан 2-го ранга. В Добровольческой армии и ВСЮР; весной 1918 г. начальник артиллерийских и минных складов в Севастополе, с 16 апреля, а затем в декабре 1919 г. - марте 1920 г. командир канонерской лодки «Терец», с весны 1920 г. командир транспорта «Рион». Капитан 1-го ранга. В ноябре-декабре 1920 г. прибыл в Югославию на корабле «Владимир». К лету 1921 г. в Югославии. В эмиграции там же. Служил в Русском корпусе (оружейный мастер). После 1945 г. в США. Сотрудник журнала «Военная Быль». Умер 17 октября 1967 г. в Нью-Йорке».

    Русский корпус – это, бесспорно, формирование, более известное как «Русский охранный корпус в Сербии» (нем.Russisches Schutzkorps Serbien) : корпус, сформированный из русских эмигрантов и граждан СССР, действовавший на стороне нацистской Германии во время Второй мировой войны. Всего через службу в корпусе прошло 17090 человек, из которых около 11,5 тыс. составляли эмигранты, а остальные были советскими гражданами. Самое многочисленное по численности белоэмигрантское формирование, состоявшее на службе вермахта. Командир — генерал-лейтенант Штейфон» (справка из Википедии).

    Факт службы капитана Я.В.Шрамченко у немецких фашистов не украшал его биографию, и потому в оборот попала другая версия последней, приписывающая Якову Владимировичу иное занятие при нацистах:

    «В ноябре 1920 г. командир «Терца» Я.В. Шрамченко покинул Крым вместе с белым флотом, жил в Югославии, где до 1939 г. служил чиновником по артиллерийской части в Военном министерстве, затем — по метеорологической — в авиации. Во время немецкой оккупации в годы Второй мировой войны работал стекольщиком. В 1944 г. переехал в Австрию, где работал в каменоломнях. В 1945 г. оказался в американской зоне оккупации и с помощью Общества бывших русских морских офицеров в США в декабре 1949 г. переехал в Нью-Йорк, где и провел остаток жизни».
  6. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    Спасибо, господин Straniero!
    Весьма интересно. Но я но имею возможности приехать и работать в СПб в архивах, поэтому ограничелся только материалами свободными в обращении. Да ещё архив в г. Новороссийске.
    а в военно-морском архиве дела есть по каждй канонерской лодке... И весьма инстересные...
  7. Уважаемый Старый судоремонтник, у меня возможностей приехать туда еще меньше, чем у Вас. Я просто напомнил читателям о существовании таких источников информации по теме – а вдруг найдутся состоятельные люди, кому эта тема интересна, и которые при этом могут ездить по России, куда захотят, и жить в столицах, сколько захотят? Ну и, понятное дело, заплатить за услуги архива…

    Но вернемся к канонерской лодке «Терец» и ее подвигам. Главным среди последних считается «ледовый поход» в Азовское море зимой 1919-1920 гг. Сражающийся с красными среди торосов «Терец» запечатлен и на обложке вышеупомянутой книги В.Г.Андриенко, и на живописных полотнах художников-белоэмигрантов.
    Терец в начале зимы 1919-1920 годов.jpg
    Этот эпизод боевой биографии канонерской лодки, имевший место в районе Геническа и Арабатской стрелки (по которой проходила железнодорожная колея), упомянут уважаемым Старым судоремонтником в посте №40 от 3 марта с. г., но очень лаконично. Поэтому мне бы хотелось описать драматические события первых месяцев 1920 г. подробнее.

    Вот что, по данным Википедии, происходило с кораблем между описанным в статье Я.В.Шрамченко весенним переходом из Севастополя в Новороссийск и включением канонерской лодки в состав Отряда судов Азовского моря, отправленного перед Новым годом поддерживать приморский фланг сухопутных сил белых, отступавших в Крым под натиском большевиков.

    «Терец» привели (в Новороссийске.- Str.) в относительно боеспособное состояние и включили 3 мая 1919 г. в состав Кинбурнского отряда, где он стал флагманом капитана 1 ранга В.Бубнова. К 14 июля «Терец» возвратился в Севастополь. 8 августа он участвовал в операции по захвату Херсона и Николаева. В декабре 1919 года «Терец» вновь встал на ремонт — сказалась некачественность майского ремонта и крайняя изношенность лодки.
    Во время ремонта «Терец» прошел очередное перевооружение — снабжать лодку 120-мм и 152-мм снарядами было нецелесообразно, поэтому кормовое орудие заменили на 152-мм, увеличив артиллерийскую мощь и сократив номенклатуру снарядов. На баке появилось 76-мм зенитное орудие Лендера. Вся малокалиберная артиллерия была снята.
    27 декабря наскоро отремонтированный «Терец» включили в Отряд судов Азовского моря под командованием капитана 2 ранга Н.Н.Машукова. Канонерской лодке было приказано выдвинуться к Геническу для поддержки правого фланга позиций на Перекопе».


    И поддержка была оказана! Б.И.Гаврилов (см. moscow-crimea.ru›История›Крым в ХХ ВЕКЕ›Подвиг канонерской лодки Терец) излагает происходившее так:

    «Отход войск на Крымском направлении обеспечивал 3-й армейский корпус генерал-майора Якова Александровича Слащова (1885-1929). Корпус Слащова должен был обеспечить оборону Крыма и, прибыв на рассвете 5 января 1920 г. в Севастополь, Слащов распорядился привлечь флот к обороне приморских флангов.
    Именно для этого и предназначались канонерские лодки. Из них срочно сформировали Отряд судов Азовского моря, подкрепив его по зимнему времени двумя ледоколами. Начальником отряда назначили капитана 2-го ранга Николая Николаевича Машукова (1889-1968).
    Главной силой отряда должна была стать канонерская лодка «Терец», стоявшая на ремонте механизмов в Южной бухте Севастополя. Срочно объявили набор добровольцев в команду «Терца». С 7 по 10 января, работая день и ночь, добровольцы готовили корабль к походу.
    11 января «Терец» вышел в Азовское море к Геническу и 12 января занял позицию в Утлюкском лимане у Арабатской стрелки, в 50 м от берега. В его задачу входило поддержать огнем оборону Геническа и отход белых на стрелку и Перекоп.


    С 20 января по март корабль был затерт льдами, подвижка которых посадила его на мель. В тяжелейших условиях, когда корабль во льдах и на мели превратился в неподвижную мишень, при недостатке или полном отсутствии угля, питьевой воды, продовольствия, без отопления в морозы моряки отважно сражались. Команда «Терца» вела непрерывные бои с бронепоездами и артиллерийскими батареями красных, прикрывала отход и поддерживала неоднократные контрудары белых войск, в том числе белый десант в Геническ в июне 1920 г.
    Кроме того, «Терец» подвергался бомбовым ударам красных самолетов, отразил своей зениткой несколько атак с воздуха, получил подводные пробоины от бомб и снарядов. 28 февраля в приказе №53 по 3-му армейскому корпусу комкор генерал-лейтенант Я.А.Слащов отмечал:
    «В самые тяжелые периоды нашей боевой деятельности канонерская лодка «Терец» оказывала и продолжает оказывать самую широкую поддержку по защите наших позиций на Арабатской стрелке…
    Лишенный способности маневрировать и тяжелораненый, «Терец» продолжает бороться с бронепоездами противника и держать в страхе пехоту красных. Высадив на берег всю команду, за исключением прислуги орудий, «Терец» оказал поддержку гарнизону Арабатской стрелки как людьми, так и своим геройским духом.
    От лица службы благодарю командира, гг. офицеров и команду славного боевого судна «Терец» за отличную самоотверженную службу… Предлагаю капитану 2 р. Шрамченко представить к награждению крестами из команды «Терца» наиболее отличившихся».


    В январе-феврале 1920 г. команда «Терца», кроме комендоров, действительно, перешла по льду в окопы на Арабатской стрелке, чтобы помочь отразить атаки красных.
    Уже в самом конце эпопеи «Терца», 22 апреля 1920 г., с него бежали на буксире «Ногайск» 12 матросов (6 из них — бывшие студенты). Бежали от крайней усталости в занятый тогда белыми Геническ. Еще три матроса «Терца» бежали с берегового поста на стрелке. Остальной экипаж — 13 офицеров и 165 матросов — продолжал стойко выполнять свой долг. Команда честно сражалась в течение всех трех дней, пока «Терец» находился на позиции.


    20 апреля четыре буксира сняли «Терец» с мели и отвели в Керчь, а 2 мая — в Севастополь, где его встретили с большим почетом. Инженер-механик «Терца» мичман Николай Зотикович Кадесников (1895?-1971) так описал это в своем дневнике: «Сегодня около часу дня мы торжественно вошли в Южную бухту… Все команды судов… были поставлены по «большому сбору» во фронт… Еще издали мощно звучащий встречный марш смолкает… Флагман судов Севастопольского отряда адмирал Остелецкий зычным голосом поздравляет нас с благополучным прибытием… «В честь героев «Терца» — «ура!» — заканчивает он обращение к нам, и могучее «ypa!» тысячами голосов почти заглушает грянувший опять оркестр. От Приморского бульвара… до конца Южной бухты, куда мы медленно входим… несмолкаемое «ура!» сопровождало нас…».

    3 мая канонерку посетил со своим штабом командующий Черноморским флотом вице-адмирал Александр Михайлович Герасимов (1861-1930), а 4 мая — главнокомандующий Русской армией генерал-лейтенант Петр Николаевич Врангель (1887-1928). В ознаменование подвига всех офицеров «Терца» произвели в следующий чин, наиболее отличившимся матросам П.Н.Врангель лично надел Георгиевские кресты. Для моряков «Терца» собирались учредить особый нагрудный знак.

    Мичман Н.З.Кадесников после эвакуации из Крыма преподавал в русских гимназиях в Югославии гимнастику, служил инженером в югославском военном флоте. В 1945 г. перебрался с семьей в Триест, где пять лет был директором гимназии. В 1955 г. с помощью Общества бывших русских морских офицеров добрался до США, работал там инженером, учителем, написал и опубликовал труды по истории России и Российского флота.

    Командир Азовского отряда Н.Н.Машуков перед эвакуацией Черноморского флота в Бизерту был назначен начальником штаба флота, в Константинополе стал начальником штаба русской эскадры, произведен в контр-адмиралы. С 1921 г. жил во Франции, похоронен в Париже».
  8. Конечно, хотелось бы почитать описания этих событий и со стороны красных - почему они, в самом деле, не захотели взяться за "Терец" по-взрослому? Но с ходу не могу найти в Сети ничего конкретного на сей счет. Может, уважаемый Старый судоремонтник что-то знает?
  9. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    Ничего, к сожелению, я не знаю нового, по сравнению с тем, что Вы выложили на форуме, господин Straniero. Все это есть, но давать в полном объеме посчитал не нужным, так как все же главное - Новороссийск, а остальное можно и понемногу давать...
    Может я не прав в этой теме, но что написал, то написал...
  10. Уважаемый Старый судоремонтник, я Вас ни в чем не обвинил, а только спросил, нет ли в Ваших запасниках описания со стороны красных их атак на «затерянную среди айсбергов» канонерскую лодку «Терец»?
    А то ведь очень односторонняя картина получается – только с белой стороны. Примерно как в случае с «Новороссийской республикой», которую принято изображать исключительно с точки зрения «революционеров», а мотивы другой стороны и фигуры ее лидеров если и показывать, то только черными красками и грубыми мазками.
    Что касается главенства Новороссийска, а «остального – понемногу», то Вы в своих темах уходите гораздо дальше от город-героя, чем я. Описываете судьбы бывших русских эсминцев (кстати, на Черном море не бывавших) аж до перуанско-эквадорской войны. А я – всего лишь до берегов Крыма. Что, на мой взгляд, вполне оправданно.

    Поэтому, оставаясь в рамках заявленной темы, приведу еще одно интересное свидетельство очевидца «ледового похода» и участника тех событий – воспоминания Ивана (Яна) Владиславовича Нелавицкого «Начало 2-го отряда судов Черноморского Флота и снятие с мели канонерской лодки «Терец», опубликованные в эмигрантском издании «Военная быль».
    Портал
    belrussia.ru так характеризует И.В.Нелавицкого:
    «Гардемарин Флота. Офицер с 1917 г (мичман). В ВСЮР и Русской Армии ген. Врангеля. Весной 1920 на ледоколе №3 («Джигит») помощник военного коменданта. С октября 1920 - лейтенант. Ушел с флотом в Бизерту. В 1921-22 г на крейсере «Генерал Корнилов» (вахтенный начальник).
    В его семье долгие годы хранился флаг «Генерала Корнилова». Нелавицкий обосновался в Греции, но, по словам родственников, до самой смерти в 1974 г. не оставлял мыслей о родине и её флоте. Его гроб накрыли именно этим флагом. А в апреле 2004 г. его сын Владислав, родившийся уже в Греции, обратился в российское посольство в Греции с предложением вернуть этот флаг в Россию и передать его в дар Центральному Военно-Морскому Музею».


    Сначала – об общей обстановке и подготовке экспедиции к севшему на мель у занятого красными берега «Терцу»:

    «2-й Отряд судов Черноморского флота или, в просторечии, Азовский Отряд, с начальником, пользовавшимся правами отдельно командующего, был основан во второй половине декабря 1919 г. Начальником Отряда был назначен только что произведенный энергичный капитан 1 ранга Машуков (приказ о назначении от 25 декабря 1919 г. по ст. стилю). Базой Отряда служила Керчь, и действия Отряда распространялись на Азовское море и часть Черноморского побережья, прилегающую к Таманскому берегу.
    Образование такого отдельного отряда было вызвано тем, что Азовское море приобрело значение очень важного участка, ввиду оставления нами Ростова и Ейска, появления на его берегах красных, а также трудными боями в районе Геническа. Отряд предполагалось сформировать из вооруженных и вооружавшихся паровых шхун, а главными силами должны были быть канонерские лодки «Страж» и «Грозный», построенные в это время для пограничной стражи, и канонерская лодка «Терец», посланная ранее к Геническу для поддержки правого фланга наших частей на Арабатской Стрелке.
    «Терец» снабжался необходимым при помощи ледоколов «Всадник», «Гайдамак» и «Джигит», вооруженных тогда 75-мм пушками. Изредка туда же подходил и «Грозный», имевший ледокольные образования. Тогда это были все наличные силы отряда. «Страж» еще не был готов, а вооружение других шло медленно.


    Зима 1919-20 гг. была лютая. Азовское море стало, и ледоколы с трудом пробивались к Геническу и к стоявшему во льду «Терцу». Образовались торосы, которые ползли на «Терец» и сжимали его со всех сторон. Зимою «Терец» несколько раз яростно отбивал атаки красной пехоты. Наконец, двинувшиеся льды прижали «Терец» к берегу и к марту оказалось, что он совсем на мелком месте. К этому времени «Грозный» и даже ледоколы с большим трудом могли передвигаться во льдах. Их ждали к середине марта в Керчь (автор прибыл на Отряд 9 марта).
    На всех ледоколах в то время администрация и команда были вольнонаемные, были они под флагом Министерства Торговли и Промышленности. Только на «Джигите» был военный комендант. Предполагалась с приходом ледоколов в Керчь замена администрации военным командованием и постепенная смена вольнонаемной команды матросами военного флота. На «Джигит» был назначен помощником военного коменданта мичман Нелавицкий. Обязанности артиллерийского офицера при 75-мм орудии на баке исполнял поручик по Адмиралтейству Эглит. Капитаном ледокола числился коммерческий капитан Усачев, при двух помощниках, а старшим механиком был Батиевский, тоже при двух помощниках. Все они, кроме Усачева, оставляемого на должности в качестве специалиста по ледокольно-спасательному делу, предназначались к списанию.
    «Гайдамак», с прибытием командира старшего лейтенанта Б.JI.Новикова и старшего офицера лейтенанта Б.А.Калиновича, тоже стал приобретать военный вид. Так слагался 2-й Отряд Судов.


    В концу марта стали снаряжать экспедицию для снятия «Терца» с мели. Все надежды были возложены на «Джигит», как на самый сильный ледокол и, когда море открылось и только в северной его части оставались лишь плавучие льдины небольших размеров, мы плавно рассекали бурные волны Азовского моря, направляясь к Геническу.
    Накануне выхода прибыл к нам новый командир старший лейтенант Георгий Николаевич Болотин, наскоро принявший корабль. Хозяйство и денежная отчетность были сданы прибывшему ревизору, подпоручику Корпуса Корабельных Офицеров Долголенко. Вольнонаемная команда была недовольна задержкой уплаты жалованья. Ледокол еще не принял военного вида и нес флаг Министерства Торговли и Промышленности. На этот поход командир считался комендантом, я — его помощником и вахтенным начальником».
  11. А теперь собственно о работах по снятию «Терца» с мели. Единственно, что хотелось бы – это напомнить о фоне, на котором происходили описываемые события, но о котором в тексте И.В.Нелавицкого нет ни слова. Это – гибель Белого дела на Кубани и Кавказе, бегство тысяч его сторонников в Грузию, Турцию и дальше. Многие из оставшихся в пока еще белом Крыму тоже сознавали, что отсрочка и для них будет не очень долгой. Отсюда и ощущение обреченности, сквозящее между строк бывшего мичмана:

    «Ранним мартовским утром подошли мы к Геническу, возле которого маячил силуэт беспомощного «Терца». Имея осадку при полной нагрузке в 18 футов, мы медленно, вымеряя лотом, приближались к цели. Ближе 150 сажен мы подойти не могли и с такого расстояния стали заводить перлиня. Мы сплеснили 12” пеньковый канат новый и старый 6” стальной, которого имелось еще 100 сажен.
    От «Терца» отделилась шестерка, и на ней прибыл к нам его командир, капитан. 2 ранга Шрамченко, и штурманский офицер, тогда еще мичман Гасовский. Подойдя на возможно близкую дистанцию, мы отдали якорь и начали вырабатывать план работ. «Терец» сидел почти всем своим корпусом на береговой отмели, фута на три выше ватерлинии. При его положении, с кормой, завалившейся в сторону Геническа, стрелять могли орудия только по правому борту. У кормового 6-дм орудия был оторван ствол. Эти дни было затишье, прерывавшееся краткими поединками с красным бронепоездом, которых обычно бронепоезд не выдерживал и уходил. Иногда поднималась красная воздушная «колбаса», обстреливаемая нашей артиллерией.


    Работы по снятию лодки начались в тот же день. Заводкой буксиров распоряжался наш специалист капитан Усачев, а всей вообще операцией руководил командир «Терца», капитан 2 ранга Шрамченко. Концы завозили шлюпки с «Терца», под командой своих офицеров.
    Работа не ладилась. Перлиня лопались, уголь был плохой, мелкий, — полный пар не держался долее пяти минут. Неприятель нам не мешал, но чувствовалось, что дух команды был надломлен. Все надеялись, что с приходом ледоколов в день или два «Терец» будет на чистой воде. После первой же неудачи, когда Усачев пробовал всякие способы, в том числе и «смычки» (переход с малого на полный сразу), стало ясно, что работа затянется и необходима промывка грунта. Команда упала духом. Работа, и очень тяжелая, шла впустую: с большим трудом, в продолжении многих часов заводили на большое расстояние тяжелые стальные 6” и пеньковые 12” перлиня, и все для того, чтобы — один нажим и они мгновенно рвались.
    Затребовали катер для промывки грунта под лодкой. Пока же, чтобы что-нибудь делать, продолжали тянуть, но достигли всего лишь того, что «Терец» получил некоторый крен. Неприятель тревожил редко. Наконец, в нашем деле появился «Ногайск», небольшой буксирчик, не помню, откуда взявшийся. Он был быстро приспособлен к промывке грунта. Обслуживала его команда с «Терца».


    В один из этих дней, после полуночи, дежурный по «Джигиту» офицер, поручик Эглит, выйдя наверх, не обнаружил вахтенной смены ни наверху, ни в машине. Это было в 0 ч. 30 м. Шлюпки на бакштове не оказалось, пулемета на баке также. Картина ясная: команда бежала. Подняли тревогу. По семафору вызвали с «Терца» «Ногайск», который пришел через полчаса, с вооруженной командой при офицерах. Принял вооруженный караул с «Джигита», и пошли мы рыскать по заливу, Осадка до семи футов, ночь, плавающие льдины, отсутствие компаса. Напрасно рыскали часа два. Бежало 10 человек старой вольнонаемной команды.
    Этот случай послужил скверным примером - особенно для команды «Терца», обескураженной безуспешностью операции по снятию с мели, во что они уже и не верили.


    Скоро наступила Святая Пасха, принесшая еще больше разочарований. Случай удачного бегства к красным прочно засел в головах и других чинов команды. Зараза попала на благоприятную почву. На сей раз также совершенно беспрепятственно бежал «Ногайск» с полным составом обслуживавшей его команды.
    Бежал он в 4 часа дня, просто отвалив от борта «Джигита», где он принимал уголь, в чем ему помогали и все офицеры «Терца» и «Джигита». С утра на первый день Пасхи выдался густой туман. В десяти метрах ничего не было видно. Море тихо. Мы ожидаем «Ногайск». Сегодня Пасха, но оба командира решили не терять времени и погрузить его углем сегодня, дабы не потерять день для промывки грунта. Были вызваны добровольцы с обоих кораблей, и все офицеры для примера вышли на погрузку.
    Около четырех часов дня, после окончания погрузки, мы, грязные от угольной пыли, спустились вниз, чтобы, умывшись, приветствовать своих гостей с «Терца» рюмкой водки в кают-компании. Почти сейчас же отчетливый ружейный залп по ледяному поясу «Джигита» и возня наверху заставили нас, разобрав винтовки, выбежать наверх. Скрываясь в густом тумане, уходил «Ногайск». Ругань и перебранка на нем перемешивались с беспорядочной стрельбой. Наше орудие бездействовало, — был снят ударник. Мы стояли в полном оцепенении. Все было проделано дерзко, неожиданно и потому успешно.
    Среди бежавших было лишь три простых казака, остальные — ученики мореходных училищ, неокончившие гимназисты, реалисты, в том числе один племянник офицера с «Терца».
    «Ногайск» выбросился где-то у неприятельского берега, в глубине Генического залива. На «Джигите» были легко ранены два матроса.


    Пошли совсем печальные дни. «Джигит» беспомощно стоял в 150 саженях от «Терца» и, для проформы, изредка «тянул». Наконец, из Керчи появились транспорт со снарядами для «Терца» и какой-то буксир для промывки. Это были вестники какого-то оживления. С воздуха потянуло предстоявшей операцией по завладению Геническом. Главные наши силы, «Грозный», «Страж», паровая вооруженная шхуна «Како-Георгий», были в море где-то у Цареводаровки или Бердянска. Их ждали у нас. Пока шла перегрузка снарядов для «Терца», мы узнавали новости. Предполагалась небольшая десантная операция для завладения Геническими позициями или для демонстрации.
    Наконец, на рейд пришли главные силы Отряда и транспорта с десантом, около тысячи человек пехоты при взводе артиллерии. Операция началась немедленно. Ею руководил капитан 1 ранга Машуков, находившийся на «Гайдамаке». Начался обстрел Геническа. «Страж», «Грозный» и «Како-Георгий», крейсируя по заливу, метким огнем разрушали укрепления красных на подступах к Геническу. Иногда открывал огонь и «Терец». Наш «Джигит» оставался молчаливым зрителем происходившего.
    Начальник оперативной части капитан 2 ранга Б.В.Карпов и брат командира «Джигита» лейтенант Б.Н.Болотин находились с успешно высаженным десантом на берегу, для связи с флотом. К вечеру стало известно, что наша пехота ворвалась в Геническ, заняв его на несколько часов, но была выбита, и ее разрозненные остатки бежали, частью вброд на Арабатскую Стрелку. Посты связи были разоружены красными. Лейтенант Болотин не вернулся, а капитан 2 ранга Карпов еле спасся на какой-то шлюпчонке. Так печально закончилась эта операция.


    За эти дни работы по снятию «Терца» сильно подвинулись вперед. Два больших буксира, не переставая, промывали грунт под ним. К вечеру, «Гайдамаку» было приказано иметь полные пары, а «Джигит» был отставлен от буксировки, так как угля на нем, и к тому же плохого, оставалось только на переход до Керчи.
    Всю ночь «Гайдамак» работал полным ходом, и к рассвету «Терец» наконец медленно тронулся с места и пошел на чистую воду. Всеобщая радость была велика. Три недели работал над этим «Джигит» и, наконец, вся работа была завершена «Гайдамаком».


    Через сутки «Джигит» привел «Терца» в Керчь и еще через два дня в Севастополь, где стоявшие на рейде корабли устроили ему торжественную встречу.
    На «Терец» прибыл Главнокомандующий генерал Врангель и раздал награды команде. Все офицеры за боевые отличия были произведены в следующие чины, командир, капитан 2 ранга Шрамченко, произведен в капитаны 1 ранга, с назначением командиром транспорта «Рион», уходившего в заграничное плавание.
    «Терец» был поставлен в Севастополе возле мастерских для ремонта, где и остался навсегда, после эвакуации 1920 года».
  12. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    Спасибо, господин Straniero!
    Этого я не знал.
  13. Будет несправедливо, если, сосредоточившись на канонерской лодке специальной постройки «Терец», после Гражданской войны некоторое время плававшей под названием «Знамя социализма», мы промолчим о первой носительнице данного звучного имени, не только носившей его, но и воевавшей под ним с Белым флотом. Сведения об этом корабле довольно многочисленны в Сети. Вот, например, что сообщает сайт navy.su›1850-1917/kanboat/znamya_sots/index.htm

    Канонерская лодка «Знамя Социализма»
    (до 13 июня 1920 г. – Ледокол IV, с 13 июня 1922 г. - Ледокол IV, с 22 июля 1941 г. - Канонерская лодка №4)

    Длина - 45,72 м, ширина - 12,04 м, осадка - 4,86 м. Водоизмещение - 750 т. Силовая установка котломашинная одновальная - 1260 л.с. Скорость хода: максимальная - 10 узлов; экономическая - 8 узлов. Вооружение: 3 - 130-мм и 2 75-мм орудия (с 1941 г.: 2 - 76,2-мм ор. и 2 - 7,62-мм пул.; с 1942 г.: 2 - 76,2-мм ор., 6 - 12,7-мм и 4 - 7,62-мм пул.). Экипаж - 48 человек.


    Бывший портовый ледокол, построенный в 1906 г. на заводе «Ланге и сын» в Риге по заказу Министерства торговли и промышленности для Мариупольского торгового порта.

    31585_html_m5399befe.jpg

    3 мая 1915 г. призван по военно-судовой повинности и в качестве ледокола зачислен в состав плавсредств Севастопольского военного порта. Участвовал в 1-й мировой войне (обеспечение боевых действий сил флота). 16 декабря 1917 г. вошел в состав Красного Черноморского флота, но 1 мая 1918 г. был захвачен в Севастополе германскими оккупантами и 31 октября 1918 г. возвращен ими. В 1919 г. захвачен красными. 1.04.1919 г. поврежден артогнем вооруженного ледокольного буксира Добровольческой армии «Полезный» и выбросился на берег у Генического маяка.

    В январе 1920 г. ледокол затоплен белогвардейцами в устье р. Кальмиус при приближении частей РККА к Мариуполю, 23 мая 1920 г. поднят и 20 июня 1920 г. после восстановления и вооружения зачислен в состав Азовской флотилии в качестве канонерской лодки (КЛ) "Знамя социализма".
    Она участвовала в гражданской войне (бои с белогвардейскими кораблями в Азовском море в июле-сентябре 1920 г.). 28 января 1921 г. КЛ "Знамя социализма" вошла в состав Морских сил Черного моря, а 13 июня 1922 г. разоружена и исключена из списков судов РККФ в связи с возвратом Мариупольскому торговому порту для использования в качестве ледокола.

    Первоначально ледокол находился в подчинении НКПС, с 30 января 1931 г. - Наркомвода и с 9 апреля 1939 г. - НКМФ. 22 июля 1941 г. мобилизован вновь, принят от НКМФ, переоборудован в КЛ и вооружен. 11 августа 1941 г. КЛ №4, подняв Военно-морской флаг, вошла в состав Азовской военной флотилии. Участвовала в Великой Отечественной войне (оборона Геническа в сентябре 1941 г., Мариуполя в октябре 1941 г., Керчи в октябре 1941 г. и мае 1942 г., Темрюка в июле 1942 г., минно–заградительные действия в Азовском море, Керченско-Феодосийская десантная операция 25 декабря 1941 – 2 января 1942 гг.). 2 июля 1942 г. КЛ №4 погибла от ударов бомбардировочной авиации противника при стоянке в Темрюкском порту и 13 июля 1942 г. исключена из списков судов ВМФ. 1 марта 1944 г. поднята АСО Азовской военной флотилии и возвращена НКМФ.

    По окончании Великой Отечественной войны в строй не вводилась и стояла в порту на приколе, 10 июля 1947 г. законсервирована. 14 апреля 1956 г. ввиду невозможности восстановления исключена из списков судов ММФ в связи с передачей заводу «Азовсталь» Минчермета СССР для разделки на металл.
  14. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    Спасибо за материалы, господин Straniero!
    Да, это была первая канонерская лодка с названием "Знамя социализма" . В 1922 году её вернули порту, а "Терец", восстановленный, получил имя "Знамя социализма". Так что в совестком флоте двух канонерок под одним именем не было.
  15. Итак, в годы Гражданской войны на Черном и Азовском морях «Ледокол IV» несколько раз переходил из рук в руки. Но первое его появление на морском театре военных действий под красным флагом вышло неудачным.

    В конце марта 1919 г. наступающая Красная армия вышла к берегам Черного и Азовского морей и к Крымским перешейкам; 31 марта красные заняли Бердянск. В ночь на 29 марта для поддержки отряда добровольцев, защищавшего Арабатскую стрелку, к Геническу пришел вооруженный ледокол Добровольческой армии «Полезный» с капитаном 1 ранга Н.Н. Дмитриевым на борту. Вероятно, это был Николай Николаевич Дмитриев (1876-1931), состоявший старшим артиллеристом броненосца береговой обороны «Адмирал Ушаков» в Цусимском сражении, а незадолго до Первой мировой войны командовавший канонерской лодкой «Терец» - будущим «Знаменем социализма» №2.

    По-видимому, с той же целью – поддержать свои сухопутные войска – красные направили к Геническу из Мариуполя «Ледокол IV», будущее «Знамя социализма» №1.

    Построенный в Англии «Полезный» был лет на 20 старше своего противника и имел близкие с ним тактико-технические данные: водоизмещение 800 т, скорость 10-12 узлов. Вооружена была эта импровизированная канонерская лодка под Андреевским флагом всего двумя трехдюймовками да еще пулеметами.
    Какая артиллерия стояла на борту «Ледокола IV», история умалчивает. Но в любом случае она ему не помогла: получив ряд попаданий и имея на борту 13 убитых, корабль под красным флагом выбросился у Генического маяка на берег.

    Интересно, что «Полезный» стал первым боевым кораблем Добровольческого военного флота в Новороссийске, где был реквизирован в 1918 г. после освобождения города от красных и получил вооружение. Командиром был назначен капитан 2 ранга С.Медведев, старшим офицером - старший лейтенант А.Ваксмут, артиллерийским офицером - лейтенант С.Ильвов, штурманом - лейтенант Тихомиров.

    Правда, есть мнение, что-де канонерская лодка «Полезный» никакого боевого значения не имела. Ее и так невысокие боевые качества сводила на нет сложившаяся на корабле психологическая обстановка: отношения между гражданской командой и военным экипажем из добровольцев будто бы настолько обострились, что в конечном итоге закончились поножовщиной (см. С.Ю.Гордеев. Роль Донской флотилии в событиях на Дону и в воссоздании флота на Юге России. Ноябрь 1917 г. — лето 1919 г.).
    Однако, как бы то ни было, весь 1919 г. «Полезный» успешно провоевал на Азовском море. При отступлении белых в начале 1920 г. он был брошен ими в Николаеве. Красные включили корабль в состав Усть-Днепровской военной флотилии, и он продолжал сражаться уже под красным флагом. А в 1922 г. «Полезный» был разоружен и вернулся к работе ледоколом.

    Впрочем, речь в нашей теме – не о нем, а о «Знамени социализма» (1920-1922 гг.), сыгравшем важную роль в так называемом морском сражении у Обиточной косы у северного побережья Азовского моря 2/15 сентября 1920 г. Хотя у данной косы оно только началось, а реальные результаты принесло в открытой части моря, севернее мыса Казантип.

    Вот что говорит об этом сражении «Википедия»:
    «12 сентября 1920 г. проходившие ремонт в
    Керчи корабли 2-го (Азовского) отряда Черноморского флота ген. Врангеля получили приказ выйти для охраны судов, вывозивших из района Геническа запасы зерна, предназначенные для продажи за границу. Дополнительно командующий белым флотом вице-адмирал Саблин отдал распоряжение осмотреть Бердянск, где по агентурным сведениям красные готовили средства для перевозки морского десанта в Крым.

    Из-за неоконченного ремонта в походе смогла участвовать лишь часть кораблей отряда. В ночь на 13 сентября из Керчи вышли канонерские лодки «Урал» и «Салгир» (по два 152-мм орудия), ледоколы «Гайдамак» (одно 152-мм и два 75-мм орудия) и «Джигит» (одно 102-мм и два 75-мм орудия), катер «Петрел» (одно 75-мм орудие) и тральщик «Дмитрий Герой» (невооруженный). Отряду также был придан «для разведочной службы» из состава Черноморского флота миноносец «Зоркий» (два 75-мм орудия, без торпедного вооружения). Отрядом командовал начальник 1-го дивизиона капитан 2-го ранга Б.В.Карпов, державший брейд-вымпел на «Урале».

    14 сентября белые подошли к Бердянску. «Урал» и «Салгир» подвергли город обстрелу, под прикрытием которого «Петрел» вошел в гавань, но не обнаружил там десантных средств. После этого флотилия перешла к деревне Цареводаровка, где происходила погрузка зерна на грузовые суда. Корабли белой флотилии встали на якорях за Обиточной косой.


    В тот же день, получив сведения о бомбардировке белыми Бердянска, красное командование направило туда из Мариуполя корабли своей Азовской флотилии: канонерки (бывшие землеотвозные шаланды) «Буденный», «Красная звезда» (по одному 130-мм орудию, по другим сведениям — по два орудия, если они не были установлены позже) и «Свобода» (одно 152-мм орудие), ледокол «Знамя социализма» (два 75-мм орудия), а также сторожевые катера «Данай», «Пугачев» и «Пролетарий». Отряд кораблей возглавлял командующий красной Азовской флотилией С.А.Хвицкий. Не найдя в Бердянске белых, красная флотилия двинулась вдоль берега на запад. Вечером 14 сентября и красные, и белые заметили дымы друг друга, но сражение было отложено на следующий день.

    При примерном равенстве в числе кораблей у белой флотилии было заметное превосходство в силе артиллерийского огня, хотя сами белые преувеличили силу красных (Карпов считал, что у противника шесть крупных кораблей и «не менее 13 орудий крупного калибра»). Также за белыми было преимущество в скорости. Несмотря на плохое состояние механизмов, их корабли могли ходить на 7 узлах, а миноносец — на 12 узлах, тогда как красные ходили не более чем на 5 узлах. Главным своим преимуществом белые считали высокий боевой дух и подготовку, благодаря которому они были готовы атаковать сильнейшего врага: «Не в числе кораблей и не в материальной части лежит успех сражения, а в духе, обучении личного состава, в его дружности и в искусстве маневрирования».

    Добавим к этому, что и канонерские лодки белых были небольшими вооруженными пароходами: например, «Салгир» в недалеком прошлом назывался самоходной баржей «Адольф» типа «Эльпидифор».

    Командовали импровизированными боевыми единицами обеих сторон русские офицеры, нередко помнившие друг друга по Морскому училищу. И поэтому сражались два отряда антикварных плавсредств по всем академическим правилам эскадренного боя – в кильватерных колоннах, с попыткой применить ставший знаменитым после Цусимы crossing T.

    Но об этом - в следующем посте.
  16. ADS

    ADS

    В рассказе об бое у Обиточной косы следует меньше доверять белым источникам.
    А вообще один знакомый офицер флота сказал про этот бой- это было соревнование у кого реже сломаются машины.
    У красных они ломались реже,потому они победили.:)
  17. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    Что ж, в этом можно согласиться, что у красных машины ломались реже, потому что среди краных были мотористы, которые эти машины ремонтировали. А среди белых - механики, ктороые только командовали, когда машины ремонтировали. Поэтому сами они не могли качественно отремонтировать машины.
  18. К мнению уважаемых оппонентов относительно роли поломок машин в судьбе сражения у Обиточной косы я бы добавил: свою роль сыграли и многочисленные поломки артиллерийской матчасти на сражавшихся кораблях, и слабое умение экипажей пользоваться этой матчастью.
    А вот обвинение в свой адрес со стороны уважаемого ADS в чрезмерной доверчивости к белым источникам вынужден решительно отвергнуть. Я всего лишь воспроизвожу версию из «Википедии» - для общего знакомства тех читателей форума, которые раньше ничего не слышали о пресловутом сражении. Она же, эта версия, на мой взгляд, достаточно объективна и основана на сообщениях из обоих лагерей.

    В советское время описание сражения у Обиточной косы нашло свое место в «Истории Гражданской войны и военной интервенции в СССР»; ему посвящена небольшая монография «Бой у косы Обиточной» (1970) Г.А.Бутакова (1897-1978) – потомка знаменитой династии, сына и внука адмиралов. Но мне больше других нравится беллетризованная версия другого известного моряка и писателя-мариниста – одессита С.А.Колбасьева (1898-1937 или позже): рассказ «Хороший командующий» (1932). И нравится тем, что описание событий в рассказе дано с палубы, мостика и кают-компании именно канлодки «Знамя социализма». Я еще отмечу некоторые моменты версии Сергея Адамовича Колбасьева, а пока закруглю википедиевскую:

    «На рассвете 15 сентября красная флотилия снялась с якоря и двинулась в сторону противника. Корабли шли в кильватерной колонне: «Буденный» (флагман Хвицкого), «Красная звезда», «Знамя социализма», «Свобода», «Данай», «Пугачев» и «Пролетарий». В 6 утра красные обогнули Обиточную косу и, заметив стоявшую в бухте флотилию белых, открыли по ней огонь с дистанции 60 кабельтовых. Обстрел не принес белым никакого ущерба, напротив, у красных возникли серьезные трудности. «После первых же выстрелов на большей части советских кораблей вышли из строя орудия (заели стреляющие приспособления), и бой пришлось прекратить. Флагманский артиллерист на сторожевом судне обошел канонерские лодки и лично привел артиллерию в боеготовое состояние».
    Воспользовавшись возникшей у красных заминкой, белые быстро снялись с якоря и стали перестраиваться в боевой порядок, чтобы атаковать противника. Оба белых ледокола отошли в сторону — у «Гайдамака» обнаружилась техническая неисправность, а глубоко сидящий «Джигит» боялся маневрировать у берега, опасаясь сесть на мель. С ледоколами также остались миноносец и катер. В результате в первой фазе боя со стороны белых приняли участие только две канонерки — «Урал» и «Салгир». В это время красная флотилия, находившаяся в море к юго-западу от белых, повернула на восток, пытаясь вернуться на собственную базу. Белые вышли в море и легли на пересечение курса красной флотилии.

    В 06:35 суда вступили в перестрелку друг с другом, постепенно сближаясь до 35 кабельтовых. Оказавшись на створе кильватерной линии противника, «Урал» и «Салгир» открыли беглый огонь по головному в красной колонне «Буденному». Не выдержав обстрела, красные стали последовательно поворачивать на запад. Белые продолжали прицельно бить в точку поворота, и уже третий корабль противника повернул раньше, в результате строй красной флотилии смешался и она стала отходить уже без всякого порядка.


    В 07:15 белые прекратили преследование, на что повлиял выход из строя одного из орудий «Урала». Было решено, что повернувшая на запад красная флотилия уже никуда не денется, а двум белым канонеркам следует дождаться других своих судов. В 07:30 о произошедшем бое был извещен по радио начальник 2-го отряда капитан 1-го ранга Н.Н.Машуков с просьбой о высылке из Керчи подкрепления.
    Около 08:00 к «Уралу» и «Салгиру» подошли «Зоркий», «Джигит» и «Гайдамак». Вскоре было замечено, что красные пытаются обойти белых в открытом море с юга. Белая флотилия двинулась вслед за красными кораблями, чтобы не пропустить их в Мариуполь. Вперед был выслан наиболее быстроходный миноносец «Зоркий» (корабль постройки начала века, к тому же не имевший торпед.- Str.). Обе флотилии шли параллельными курсами на юг. Белые постепенно догоняли и сближались с красными. С 10 часов противники, оказавшиеся на траверсе друг друга, стали эпизодически обмениваться огнем с дистанции 55—60 кабельтовых. При низкой подготовке артиллеристов и начавшемся волнении стрельба на дальней дистанции была совершенно безрезультатной. Около 11 часов миноносец «Зоркий» на полном ходу обошел красных впереди и оказался у них с правого борта. По «Зоркому» открыли огонь «Буденный» и «Красная звезда», заставив его отступить.

    В 11:45 белая флотилия прибавила скорость, стремясь охватить голову красной колонны. В 12:00 противники сблизились до 40 кабельтовых и открыли беглый огонь. Вскоре снаряд с «Гайдамака» попал в «Знамя социализма», который вел на буксире тихоходную «Свободу». На красном ледоколе были повреждены трубы питания котла. Он потерял ход и окутался паром. Повреждение красного судна вызвало у белых ликование. «Знамя социализма» было взято на буксир канонеркой «Красная звезда»; перешедший на ледокол с «Даная» механик занялся срочным ремонтом котла. Скорость красной флотилии снизилась до 3 узлов. Противники продолжали сближаться.

    В 12:30 успеха добились красные. Белая канонерка «Салгир» была поражена с «Красной звезды» двумя снарядами в борт у ватерлинии. В 12:40 «Салгир» стал быстро тонуть. К тонущему судну подошел «Урал», застопорив машину, и стал снимать команду. Были спасены все, кроме двух пропавших без вести. Это были единственные людские потери у белых. Бой продолжался уже на дистанции в 30 кабельтовых. К этому времени у белых стали подходить к концу снаряды (значительная их часть была потрачена накануне при бомбардировке Бердянска). Было принято решение о выходе из боя.
    В 12:50 белые демонстративно двинулись прямо на красных. Красные, не желавшие слишком сближаться, отвернули на запад. В этот момент белые, выпустив последние снаряды, совершили полный разворот и легли курсом на восток, к Керчи. Красная флотилия (кроме поврежденного «Знамя социализма»), опомнившись, тоже развернулась и стала преследовать противника, ведя огонь по замыкавшему белую колонну «Гайдамаку». В 13:30 стрельба из-за увеличения дистанции прекратилась. В 14:30, убедившись, что белых им не догнать, красная флотилия легла курсом на северо-восток к Мариуполю.

    После получения в Керчи утренней радиограммы от Карпова, оттуда для поддержки его отряда должны были выйти эсминец «Беспокойный» (типа «Новик» - Str.) и канонерская лодка «Страж», которые могли бы переломить ход сражения в пользу белых. Однако при выходе в море «Беспокойный» подорвался на мине (по другой версии — опоздал с приходом из Севастополя) и поход был отменен.

    Белая флотилия потеряла один из кораблей (канонерку «Салгир», повреждения получила также канонерка «Урал») и была вынуждена отступить, преследуемая противником.
    Тем не менее, обе стороны объявили сражение своей победой.

    По мнению белых: «Тактически это была несомненная победа, так как благодаря этому бою, хотя и нерешительному, были спасены многочисленные транспорты, которые грузились под нашей защитой зерном у Цареводаровки и в Геническе. Задание, данное флоту, опять было выполнено, несмотря на очень тяжелые условия, и главное командование получило теперь зерно, а значит, и хлеб для армии, и деньги для снаряжения, так как иностранцы давали его нам не даром. Практически после этого боя, несмотря на его нерешительный результат, красные больше не показывались в Азовском море, справедливо считая, что если только половина нашего отряда оказалась такой крепкой, то уж при встрече с целым отрядом им несдобровать».

    По мнению советской историографии: «Корабли противника вынуждены были выйти из боя и спасаться бегством. Впредь они уже не решались выходить в Азовское море. Эта победа принесла советским морякам полное господство на Азовском море и лишила войска противника, начавшего 12 сентября наступление в направлении Донбасса, поддержки с моря».

    Бой при Обиточной косе был последним эскадренным сражением под русским Андреевским флагом. «2 сентября (ст. стиль) 1920 года Андреевский флаг в последний раз гордо развевался среди грохота неприятельских снарядов и боевого дыма верных России кораблей. Но верим и страстно желаем, чтобы он снова взвился и под своей сенью повел бы нас — русских моряков на освобождение Родины».
  19. ADS

    ADS

    Таки излишнее доверие есть.
    Википедия использует журналистский прием показания своей якобы беспристрастности,давая обе версии без малейшего критического анализа. И,кстати. идет обильное цитирование из "Флота в белой Борьбе", в тоже время "красные" источники даются в пересказе.
    Нейтральность прямо выпирает.
    "«На рассвете 15 сентября красная флотилия снялась с якоря и двинулась в сторону противника. Корабли шли в кильватерной колонне: «Буденный» (флагман Хвицкого), «Красная звезда», «Знамя социализма», «Свобода», «Данай», «Пугачев» и «Пролетарий». В 6 утра красные обогнули Обиточную косу и, заметив стоявшую в бухте флотилию белых, открыли по ней огонь с дистанции 60 кабельтовых. Обстрел не принес белым никакого ущерба, напротив, у красных возникли серьезные трудности. «После первых же выстрелов на большей части советских кораблей вышли из строя орудия (заели стреляющие приспособления), и бой пришлось прекратить. Флагманский артиллерист на сторожевом судне обошел канонерские лодки и лично привел артиллерию в боеготовое состояние».
    Воспользовавшись возникшей у красных заминкой, белые быстро снялись с якоря и стали перестраиваться в боевой порядок, чтобы атаковать противника."(с)
    Простым человеческим языком это называется- "проспали противника".
    После этого ранее приведенная фраза "Вечером 14 сентября и красные, и белые заметили дымы друг друга, но сражение было отложено на следующий день."(с) -издевательство над реальностью.
    "«Урал» и «Салгир» открыли беглый огонь по головному в красной колонне «Буденному». Не выдержав обстрела, красные стали последовательно поворачивать на запад. Белые продолжали прицельно бить в точку поворота, и уже третий корабль противника повернул раньше, в результате строй красной флотилии смешался и она стала отходить уже без всякого порядка."(с)
    Крайне многозначительный рассказ в стиле журналиста Лапина. Такие фразы используются для охмурения читателей.
    "а глубоко сидящий «Джигит» боялся маневрировать у берега, опасаясь сесть на мель. С ледоколами также остались миноносец и катер. В результате в первой фазе боя со стороны белых приняли участие только две канонерки — «Урал» и «Салгир»(с)
    То есть Карпов,не имея численного превосходства над противником и даже уступая в артиллерии,раздергал отряд и разорвал его боевой порядок на две части.

    "По мнению белых: «Тактически это была несомненная победа, так как благодаря этому бою, хотя и нерешительному, были спасены многочисленные транспорты, которые грузились под нашей защитой зерном у Цареводаровки и в Геническе. Задание, данное флоту, опять было выполнено, несмотря на очень тяжелые условия, и главное командование получило теперь зерно, а значит, и хлеб для армии, и деньги для снаряжения, так как иностранцы давали его нам не даром. Практически после этого боя, несмотря на его нерешительный результат, красные больше не показывались в Азовском море, справедливо считая, что если только половина нашего отряда оказалась такой крепкой, то уж при встрече с целым отрядом им несдобровать».(с)
    Здесь и далее начальник отряда Карпов ,неоднократно облажавшийся,пытается описать несомненное поражение даже как победу.
    Несомненно,это пример того,что определяется понятием :«сверхнаглость», «сверхложь», «экстраординарная наглость», "хуцпа",«необыкновенное нахальство», «неслыханное вранье», «невиданная дерзость», «запредельная бесстыжесть», «небывалая бесчестность» и т. д. Пример хуцпы в анекдоте: … парень, виновный в убийстве своих родителей, просит у судьи снисхождения на том основании, что он сирота.(с)
  20. Пророчество сбылось: миновало почти сто лет, и Андреевский флаг таки взвился, и даже повел на освобождение Родины. Но снова первую победу побоялись развить в разгром противника…

    Белые бой при Обиточной косе, бесспорно, проиграли: потеряли корабль, потеряли позицию. А то, что командовавший ими капитан 2-го ранга Б.В.Карпов оправдывался – мол, задание командования-то мы выполнили! – тоже понятно: какой же потерпевший поражение мемуарист этим не грешил?
    И у него были для этого основания: ведь чем, как не игрой слепой Фортуны можно объяснить, почему снаряд угодил в борт «Знамени социализма» немного выше ватерлинии и только повредил машину ледокола, а такой же снаряд, наделив злополучный «Салгир» пробоиной ниже ватерлинии, отправил бывшую самоходную баржу на дно?

    Взявшие верх красные, описывая знаменитый бой, могли задним числом и покрасоваться перед читателем: вот на каких калошах нам пришлось атаковать врага, и все ж мы победили, ведомые идеями Ленина!
    Этот мотив хорошо дан в вышеупомянутом рассказе С.А.Колбасьева «Хороший командующий» (см., например,
    http://militera.lib.ru/prose/russian/kolbasyev4/05.html), начинающемся с колоритных картин Мариупольского порта в сентябре:
    «Были боевые корабли, но они тоже выглядели мирно, потому что иначе не умели. Их сделали из ледоколов, насыпных пароходов и землеотвозных шаланд - тех, что вывозят грязь от землечерпалок. Они не походили на морскую аристократию — серые корабли с волчьим профилем и легким волчьим ходом. Они были простыми рабочими, вооруженными наспех и случайно, красногвардейцами, взявшимися за оружие, чтобы защищать свой труд.
    Но командующий не обладал излишним воображением и этого пафоса своей флотилии не ощущал. Ему не нравилось, что она ходила пять узлов.
    Канонерские лодки! — одно название. На них даже стотридцатимиллиметровые пушки выглядели грузовыми стрелами. Командующему захотелось плюнуть на корму своего флагманского корабля, но он удержался.
    Собственно говоря, сердиться на корабли было не за что. Они пришли служить, когда других не было, и служили хорошо. У землеотвозных шаланд — открывающееся днище и воздушные ящики вдоль борта; значит, в трюмах до ватерлинии вода. Поверх этой воды наложили дощатые настилы, а на них устроили артиллерийские погреба. Ледокол подняли со дна, назвали «Знамя социализма», поставили пушки и сразу пустили в дело. За два года подводного плавания на нем погнило все дерево. Новые помещения заканчивали на ходу: внизу работают плотники, а наверху стоит у заряженных орудий ходовая вахта. Два раза принимали бой, и от стрельбы сыпались недостроенные переборки. Тогда начинали заново.
    — Строительство! — пробормотал командующий.— Строить можно в тылу, а тут безобразие, а не тыл. Белые развлекаются всякими операциями, а из Москвы по рельсам приплыло высшее морское командование. Срочность! От этой срочности в бою происходят нежелательные чудеса.
    И потом команды. Гонят людей со всех четырех морей, а которые из них моряки — неизвестно.
    Здесь я должен заметить, что пессимизм командующего был необоснован. Моряков узнавали очень просто. Прибывшего спрашивали:
    — Где плавал?
    — На Балтийском море.
    — На каком корабле?
    Почему-то чаще всего — на «Рюрике».
    — А на гальюне плавал?
    Если отвечал — плавал, гнали в пехоту, потому что гальюн — значит уборная».

    «Первыми снялись сторожевые суда — маленькие буксиры с маленькими пушками на корме. Их звали: «Данай», «Пролетарий» и «Пугачев».
    Потом поочередно стали сниматься канлодки. Землеотвозные шаланды «Буденный», «Красная звезда», ледокол «Знамя социализма» и снова шаланда «Свобода». С трудом разворачиваясь, они выходили в ворота порта. На канале «Свобода» для уравнения эскадренного хода приняла буксир со «Знамени социализма». Самостоятельно она давала всего четыре узла.
    На берегу было темно, а в море казалось еще темнее. Над портом, над высоким фруктовым садом, на горке стояли четыре женщины. Оттуда корабли казались совсем маленькими и жалкими. Просто две линии плоских черных пятен на темной воде
    — Сумасшедшие, — вздохнула младшая, невеста одного из уходивших. — Калоши, как есть калоши. Куда они пошли?
    — И как ползут! — отозвалась другая. — Не видно, чтобы они двигались вперед.
    — Ничего, — сказала мать комиссара штаба. — Этим кацапам везет!»

    На проблемы при комплектовании экипажей жаловались и белые. В рассказе Колбасьева взятый в плен с утонувшего «Салгира» старший лейтенант Ржевский (в жизни его фамилия была Олтаржевский) сравнивал два флота так:
    «Здесь (у красных.- Str.) есть служба, а там (у белых.- Str.) - нет. Там отличные корабли и пушки. Много офицеров, хороших, плохих, каких угодно. Но нет команд. Комендорами — гимназисты, дальномерщиками — гимназисты, машинистами — студенты, кочегарами— благовоспитанные юноши, — это невозможно, от этого блевать хочется. А матросов на корабли почти не берут, потому что они сволочи и большевики».

    Цитировать фрагменты этой превосходной новеллы, где описан собственно бой, даны портреты руководителей флотилии красных и конкретно канлодки «Знамя социализма» и проч., я не буду – интересующиеся могут без труда прочитать «Хорошего командующего» в Сети.
    Там же (например, на сайте ourbaku.com) можно найти довольно подробные сведения о самόм победителе при Обиточной косе – С.А.Хвицком (1889-193?). Этот кадровый офицер русского флота, перейдя к большевикам, кончил, как и автор рассказа (и огромное большинство их коллег, сделавших тот же выбор), очень плохо: за Хвицким пришли еще в 1926 г. и отправили на Соловки. Отсюда ясно, почему "Хороший командующий" у Колбасьева безымянен и показан несколько иронически.
    Но мне об этих людях говорить не хочется.

Поделиться этой страницей