1. Форум возобновил свою работу. Желаем приятного общения всем пользователям и гостям форума!

Новороссийский отряд и Черноморская бригада пограничной стражи

Тема в разделе "История Новороссийска", создана пользователем straniero, 27 май 2017.

  1. Завтра – День пограничника. В Новороссийске этот профессиональный праздник всегда отмечается очень заметно. Так и в этот раз: вчера во Дворце творчества имени Н.И. Сипягина (кстати, моряка-пограничника) состоялось торжественное собрание, где от имени главы города были награждены десять отличившихся в службе сотрудников. После этого состоялся праздничный концерт с участием ансамбля песни и пляски пограничных войск.
    А в воскресенье в 10.00 от Кутузовского кольца по улице Советов пройдут парадом военнослужащие пограничных органов ФСБ России и ветераны пограничных войск. В 10-30 на площади Героев состоится торжественное возложение цветов у Вечного огня.
    День пограничника.jpg


    Словом, все, как обычно. Однако в текстах городских новостных лент зацепила глаз фраза: так масштабно пограничники отметят 99-ю годовщину основания Пограничной службы (вероятно, РСФСР-СССР?).
    В начале прошлого, 2016 г. свое 90-летие отмечал Новороссийский Краснознаменный пограничный отряд. Таким образом, в городе-герое историю Пограничной службы ассоциируют исключительно с событиями советского периода.

    Это, безусловно, несправедливо: ведь Новороссийский отряд пограничной стражи заработал еще в 1880-е гг., и за плечами у него по меньшей мере 130 лет службы! Входил отряд в Черноморскую бригаду пограничной стражи, контролировавшую все побережье соответствующего моря от Анапы до турецкой границы, и даже часть границы сухопутной.

    Странно, но эти факты до сих пор остаются вне поля зрения новороссийских историков и краеведов; не отражены они и на историческом форуме Новороссийска. И это при том, что некоторые из ныне живущих (и весьма плодовитых!) городских авторов в разное время сами с гордостью носили зеленую фуражку – достаточно назвать имена А.К.Еременко и С.С.Шило.

    Мне во всех отношениях весьма далеко до этих прославленных писателей, но если они молчат о прошлом своего рода войск, восстанавливать историческую справедливость придется самому.
    И начну с основополагающего документа, опубликованного в Полном собрании законов Российской империи: день 15 июня 1882 г. может считаться днем если не рождения, то зачатия Черноморской бригады пограничной стражи.
    ПСЗРИ 1882 ЧБ gif.gif ПСЗРИ 1882 ЧБ бис.gif
    До 135-летия этого судьбоносного акта - рукой подать. И начавшееся торжество пограничники-черноморцы могут на законных основаниях продлить еще на пару недель!:)
    С праздником вас, зеленые фуражки!
  2. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    Вообще-то говоря, дата должна быть не 15 июня, а 27 июня 1882 года, по новому стилю, с переводом на 12 суток времени. И это будет правильно считаться.
  3. Важное уточнение уважаемого Старого судоремонтника. Оно открывает возможность славным пограничникам-черноморцам продлить праздник до целого месяца!

    Впрочем, я не знаю, где сейчас базируются городские моряки-пограничники. Ведь внушительное здание на набережной Серебрякова, хозяевами которого я привык их видеть с раннего детства, стоит нынче в типичной буржуазной "мерзости запустения". И вид у него, если верить Интернету, очень не праздничный.

    история погранслужбы Новороссийска.png

    В сентябре прошлого года "Новороссийский рабочий" (в лице Юлии Лисичкиной) сухо ответил читателям, обеспокоенным, как и я, судьбой бывшей резиденции моряков-пограничников, не менее 60 лет украшавшей, можно сказать, морской фасад города:
    "Читатели «НР» интересовались судьбой здания по адресу: ул. Набережная им. Адмирала Серебрякова, 11, в котором раньше базировались морские пограничники. Четырехэтажка уже долгое время стоит незаселенная и выглядит заброшенной. По словам специалистов управления архитектуры и градостроительства, за разрешением на реконструкцию этого здания к ним никто не обращался, информации о том, что в ближайшее время там начнутся какие-либо работы, у чиновников нет".

    Похоже, что и это тоже считается в городе правильным...
  4. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    Обычная практика среди чиновников. Просто ждут, кто даст больше за реконструкцию здания...
    А там можно и на несколько этажей увеличить здание, не сломав старого... Всё можно, главное, что бы денежки выложили...
  5. А что было до учреждения Черноморской бригады пограничной стражи, кто охранял морские рубежи нашей Родины от Тамани до Батума?
    Для ответа на эти вопросы обратимся к «Исторической справке по частям пограничной стражи», которую выложил на форуме сайта
    www.pogranec.ru автор под ником Владмал. Там есть главы об «Учреждении специального пограничного и таможенного надзора на Кавказе и в Закавказском крае» и конкретно о Черноморской бригаде пограничной стражи.

    Потребность в реорганизации охраны границ в этом регионе возникла в связи с тем, что по результатам Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Российская империя приросла в Закавказье значительными территориями – Батумом на Черноморском побережье, областью Карса – на материке. Побережье на значительном протяжении от Геленджика до Гагр продолжало оставаться очень мало заселенным еще со времен окончания Кавказской войны; были неприкрытые участки и на сухопутной границе, несмотря на привлечение к охране значительного количества казачьих и даже местами воинских частей.

    Владмал сообщает по этому поводу:


    «Охрана Кавказской и Закавказской границы Российской Империи в карантинном и таможенном отношениях с начала второй половины XIX в. осуществлялась казачьими и армейскими частями, отдельными таможнями и таможенными командами из надзирателей и объездчиков. Однако их служба не отвечала тем требованиям, которые были приняты по обеспечению надежного пограничного и таможенного надзора на Европейской границе. Требовалось учреждение более правильного и бдительного надзора за границей, что явилось бы одним из существенных условий по обеспечению успешного поступления в казну таможенных доходов <…>.
    22 мая 1880 г. для исследования внешних границ в Закавказском крае и сбора сведений, необходимых для учреждения в нем пограничного и таможенного надзора, туда был командирован Министерством финансов помощник инспектора пограничной стражи полковник А.Т.Озеровский. В помощь ему <…> были назначены офицер для поручений штаба Волынской бригады майор Подгорный и отрядный офицер Калишской бригады капитан Титов. Они в течение пяти месяцев объехали границы Кавказа и Закавказского края, собрали на месте необходимые материалы, представили подробный отчет о современном состоянии этих границ, и на основе собранных данных выработали предложения «о необходимых мерах и потребностях» для организации там пограничного надзора, аналогичного Европейской границе.


    По сведениям, полученным от Главного управления Наместника Кавказского края, и по собранным группой полковника Озеровского данным было установлено, что протяженность всех внешних сухопутных и морских границ Кавказского края превышает 3000 верст. На всем этом пространстве для исполнения обязанностей карантинно-таможенной службы в то время содержалось тридцать конных сотен кавказских (кубанских и терских.- Str.) казаков и всадников Кутаисского конно-иррегулярного полка, 490 таможенных объездчиков, 8 пеших сотен пластунов и Гурийских милиционеров, 180 человек нижних чинов караульных команд таможенного ведомства. Всего 6240 человек (в том числе 4765 конных и 1475 пеших), при 104 штаб и обер-офицерах и 22 разъездных таможенных надзирателях.
    Весь этот состав кордонной стражи, распределенный на 249 постах, был расположен в специально устроенных постовых зданиях, а частью во временных помещениях, палатках и местных саклях.
    Помимо перечисленных войск, назначенных для содержания кордонов, к охране наиболее важных в полицейском отношении участков границы в Батумской области, Нахичеванском, Джебраильском и Джеватском уездах привлекалась местная земская стража. Численность ее была не постоянной так как она менялась сообразно обстоятельствам обстановки <…>.

    Таким образом, охрана Кавказских и Закавказских границ была возложена исключительно на казачьи и иррегулярные войска, при самом незначительном участии таможенных объездчиков, большинство которых было занято конвоированием транзитных транспортов иностранных товаров от границы до таможенных учреждений. При этом некоторые участки границы с Персией и Турцией <…> оставались без надзора. <…>
    Названные войска находились на границе лишь в течение определенного времени, а затем сменялись другими командами, и не имели возможности достаточно основательно ознакомиться с характером местности, нравами и условиями жизни приграничных жителей, что было так необходимо для успешного пограничного надзора. Офицеры и нижние чины были лишь поверхностно знакомы с таможенными постановлениями и распоряжениями, поэтому не могли приносить таможенному делу ожидаемой от них пользы.
    Воинские части были постоянно заняты строевым и военным образованием, составлявшим их главную и существенную заботу, что неизбежно отвлекало значительное число людей от прямого их назначения по охране границы.
    Кроме того, существовала сложность в установлении четкого и хорошо налаженного взаимодействия между войсками и местным таможенным начальством (из-за отношений подчиненности разных ведомств) <…>.

    В 1881 г. полковник Озеровский вновь исследовал во всех подробностях участок границы по Черноморскому побережью (от устья р. Кубань до Батума). В конце года в Государственный Совет управляющим Министерством финансов были представлены предложения «Об устройстве пограничной стражи на Кавказе и в Закавказском крае».
    В них предлагалось на участке протяженностью в 2380 верст от устья р. Кубани до Кизил-Агача близ р. Куры организовать кордонное оцепление, а на остальной части морской границы по Каспийскому берегу считалось достаточным учредить лишь несколько отдельных постов.
    По расчету, для организации на этом пространстве правильного пограничного надзора требовалось значительно меньше людей, чем до этого охраняло Кавказскую границу - около 100 офицеров и до 4000 нижних чинов. Но это при условии, что пограничная стража будет полностью подчинена таможенному ведомству, а весь ее состав будет нести исключительно кордонную службу, охраняя границу в пограничном и в таможенном отношении.
    Для этого предполагалось учредить на Кавказских границах четыре таможенных округа: Черноморский, Карский, Эриванский и Бакинский. <…>
    В первую очередь предполагалось сформировать Черноморскую бригаду, т. к. участок границы, назначенный ей для охраны Черноморского побережья Кавказа, уже был во всех подробностях исследован и представлял наименьшие затруднения для его устройства к пограничному надзору. <…>

    15 июня 1882 г. для предварительных распоряжений по введению на Кавказе пограничного надзора в г. Поти командировался командир Таурогенской бригады пограничной стражи подполковник А.П.Куницкий. На основании собранных сведений по результатам обследования внешних границ Закавказского края было принято окончательное решение об учреждении там Черноморской бригады пограничной стражи, формирование которой было предложено начать в будущем 1883 г. Министерству финансов предлагалось распределить чинов этой бригады по наиболее важным в контрабандном отношении пунктам на внешних границах Кавказа и Закавказского края, при этом особое внимание уделялось охране восточного берега Черного моря.

    1 февраля 1883 г. на основании Высочайше утвержденных мнений Государственного совета (от 15.06.1882 г. и от 1.02.1883 г.) о введении на Кавказе пограничного надзора были утверждены штаты Черноморской и Бакинской бригад пограничной стражи. На формирование бригад, помимо новобранцев и старослужащих нижних чинов, переводимых на Кавказ с Европейской границы, назначались таможенные объездчики и нижние чины караульных команд, состоявшие при местных таможенных учреждениях Бакинского карантинно-таможенного округа, а также 178 объездчиков и 95 нижних чинов караульных команд Кутаисского таможенного округа.


    10 июня 1883 г. был временно учрежден Особый Карский отдел, а с 1 января 1884 г. - Карская бригада пограничной стражи, с подчинением начальнику Кутаисского карантинно-таможенного округа.
    В 1885 г. для организации единого пограничного надзора у подножья г. Арарат было запланировано учреждение Эриванской бригады пограничной стражи. Официально бригада была учреждена 3 апреля 1889 г.».

    Таким образом, вновь создаваемая Черноморская бригада погранстражи комплектовалась главным образом военнослужащими, переводимыми с западной границы, а пополнялась новобранцами на общих основаниях с армией.
  6. Как было сказано в предыдущем посте, 1 февраля 1883 г. последовало решение о «Довершении устройства Черноморской бригады пограничной стражи…», которое и приведено ниже (начало закона 1355 – в самом низу правого столбца на с.28).
    ПСЗРИ 1883 1355 раз gif.gif ПСЗРИ 1883 1355 два gif.gif ПСЗРИ 1883 1355 три gif.gif
    В этом документе обращает на себя внимание, что у Черноморской бригады за зиму отняли почти две сотни штатных единиц в пользу Бакинской бригады, вероятно, показавшейся более важной (кстати, и деньги чинам последней выдавались в усиленном размере, тогда как в Черноморской – в обычном. Обидно!).
    Второй важный момент – планировавшееся на 1884 г. снятие шести конных сотен казачьих войск с участков Черноморской границы, передаваемых пограничникам. О необходимости высвобождения войск с границы, чтобы они могли использоваться по прямому назначению, все время напоминало военное министерство.

    Дальше цитирую из «Исторической справки по частям пограничной стражи», которую выложил Владмал на форуме сайта www.pogranec.ru:
    «Черноморская бригада пограничной стражи была Высочайше учреждена 1.02.1883 г. и вошла в состав Кутаисского карантинно-таможенного округа.
    Штаб бригады находился в г. Кутаис, Кутаисской губернии.
    Помимо сухопутной границы с Турцией, этой бригаде было поручено охранять восточное побережье Черного моря протяженностью в 687 верст. Административно бригада входила в состав Кубанской области, Черноморской и Кутаисской губерний.

    Штат Черноморской бригады на 1883 г.:
    Командир бригады – 1 (в 1883-1885 гг. - полковник Александр Петрович Куницкий, упоминавшийся в предыдущем посте; в 1885-1891 гг. - полковник Николай Антонович Затвардницкий, правильнее Затворницкий.- Str.);
    Отделов – 3
    Командиров отделов – 3
    Офицеров для поручений – 3
    Бригадных адъютантов – 1
    Отрядов – 14
    Отрядных офицеров – 15
    Учебная команда – 1
    Медицинский лазарет – 1
    Приемных покоев – 4
    Врач – 1
    Вольнонаемных фельдшеров – 4 (при каждом покое)
    Вахмистров – 18 (старших – 9 и младших – 9)
    Нижних чинов – 662 (объездчиков – 232, стражников – 420, писарей – 10).


    Большинство постов Черноморской пограничной бригады располагалось в турлучных зданиях, некогда построенных казаками. Они представляли собой избы с двумя отделениями, крыша, как правило, камышовая. В одном отделении находилась русская печь и прикрепленные к стене несъемные нары на 8-16 человек, другое отделение для старшего поста. Полы были земляными или глинобитными. Кузня и конюшня строились отдельно.
    23 приморских поста Черноморской бригады снабжались лодками соответствующих размеров и конструкций.
    Количество отрядов и постов могло меняться в зависимости от задач пограничного надзора и условий службы.


    В 1885 г. Черноморской бригаде был передан участок границы по Лазистанской кордонной линии от мыса Копмуш на расстоянии 9 верст, с постами Лиман и Султан-Селим, по которому пролегал удобный в торговом отношении путь из турецкого города Хопа в Батум. Рота местного Батумского батальона, охранявшая ранее этот участок границы, от несения таможенной службы освобождалась.
    Для создания непрерывной связи между Черноморской и Карской бригадами по сухопутной границе с Турцией, Черноморской бригаде предписывалось занять участок местности между постами Црию и Хызор (Хедзор), где ранее несла службу 1-я сотня пластунов, которая также освобождалась от пограничного надзора.

    В 1889 г. в связи с тем, что расстояние охраняемого участка Черноморской бригады увеличилось за счет присоединения к ней части сухопутной турецкой границы, штаб бригады был переведен из г. Кутаис в г. Батум, находившийся в 12 верстах от турецкой границы.
    Таким образом, к 1889 г. на границах Кавказа и Закавказского края был учрежден специальный пограничный таможенный надзор, который осуществлялся четырьмя бригадами (Черноморской, Карсской, Эриванской и Бакинской) в составе 83 офицеров и 2722 нижних чинов. В связи с этим стало возможным организовать службу по охране границы на следующих главнейших участках кавказских границ, а именно: на Черноморском побережье, за исключением участка между с. Геленджик и Гагринским мысом; на сухопутной границе с Турцией в пределах Карской области и части Эриванской губернии; на сухопутной границе с Персией, за исключением Ванкской и Ленкоранской кордонных линий; по Каспийскому побережью - до п. Бельги на Апшеронском полуострове.

    По мере формирования названных бригад пограничной стражи, казачьи команды, охранявшие прежде эти участки границы, освобождались от несения кордонной службы, возвращались в места своей постоянной дислокации и полностью переходили в подчинение военного ведомства.
    Для охраны пока еще не занятых чинами пограничной стражи участков кавказских границ военное ведомство выделило 12 конных и 4 пеших казачьих сотен, а именно: на Черноморском побережье, между Геленджиком и Гагринском мысом – 2 конные сотни Кубанского казачьего войска; на Лазистанской кордонной линии сухопутной турецкой границы – 2 сотни пластунов; на Ванкской и Ленкоранской кордонных линиях – 10 конных сотен от Ейского и Полтавского казачьих полков; и в Мигринском ущелье - 2 сотни пластунов».

    Как видно, к концу 1880-х гг. высвобождение казаков с границы было еще довольно далеко от завершения. В том числе - и на Восточном берегу Черного моря.
  7. Офицеры пограничной стражи числились по кавалерии; бригады примерно соответствовали количественно кавалерийскому полку, а отделы (которых в Черноморской бригаде первоначально было три) – эскадрону. При этом кавалеристов (объездчиков) в составе бригад было меньше, чем пеших стражников.
    Командовали бригадами обычно полковники (редко – генерал-майоры), отделами – подполковники (редко – полковники), отрядами – ротмистры, штаб-ротмистры, реже поручики. Постами, из которых состояли отряды, руководили старшие из нижних чинов, назначаемые командиром. Последний был, как правило, единственным обер-офицером в отряде, где имелся еще вахмистр (унтер-офицер, соответствующий фельдфебелю в пехоте).
    Пост насчитывал в среднем 10-12 пограничников, хотя фактически их количество варьировало от 5 до максимум 20 нижних чинов.

    В Новороссийске располагались командир 1-го отдела Черноморской бригады пограничной стражи и командир Новороссийского погранотряда.
    По-видимому, реализация Высочайших решений 1882-1883 гг. шла довольно неторопливо, потому что офицерский состав бригады впервые упомянут поименно только в «Кавказском календаре на 1889 г.», изданном в 1888 г.


    КК на 1889.jpg

    Как видно, в 1-м отделе Черноморской бригады, которым командовал подполковник Аполлон Григорьевич Масло, имелось на то время только два отряда – Анапский и Новороссийский. Отрядным офицером последнего (командиром) был ротмистр Михаил Павлович Севастьянов.

    Вторым характерным моментом создания структур Пограничной стражи на Кавказе была большая текучесть офицерских кадров и широкие возможности роста для них – как на войне. Через год только что упомянутые офицеры служили уже не в Новороссийске: А.Г.Масло, произведенный в полковники, состоял помощником командира Бакинской бригады пограничной стражи; М.П.Севастьянов, теперь подполковник, командовал отделом Эриванской бригады пограничной стражи (в урочище Аралых), где и провел почти все 1890-е гг.


    Уже не раз цитированный выше Владмал в своей «Исторической справке по частям пограничной стражи»
    (см. форум сайта www.pogranec.ru) приводит следующий состав 1-го отдела Черноморской бригады пограничной стражи и места дислокации его отрядов и постов:
    «1-й отдел (г. Новороссийск, Кубанской обл.).
    Лазаретное отделение (г. Новороссийск).
    - Анапский отряд (г. Анапа). Посты: Благовещенский, Анапский, Суко, Дюрсо.
    - Новороссийский отряд (г. Новороссийск). Посты: Озерейка, Мысхако, Новороссийский, Кабардинский.
    - Геленджикский отряд (Геленджик). Посты: Геленжикский, Прасковейская, Береговая.
    - Джубгский отряд (Джубга). Посты: Архиповский, Джубгинский, Тенгинский, Ново-Михайловский.
    - Вельяминовский отряд (Туапсе). Посты: Ольгинская, Небугский, Туапсе. Вельяминовский, Макопсинский».


    К сожалению, при этом автор не указал внятно, к какому году относится данная информация. Между тем «Кубанская справочная книжка на 1894 г.» сообщает о наличии в Черноморском округе Кубанской области еще и шестого – Даховского погранотряда (Даховским посадом в то время именовался нынешний город Сочи) этой бригады.

    575.jpg
  8. В «Кавказских календарях» на 1890-1892 гг. командиром 1-го отдела (Новороссийского) Черноморской бригады пограничной стражи значится подполковник Эдуард Александрович Маллер (1841-1918 гг., офицер с 1862 г.). До Новороссийска он командовал 2-м отделом той же бригады в Сухуме; после Новороссийска Маллер вернулся на прежнее место, которое занимал до 1895 г. включительно. Затем он, получив чин полковника, служил помощником командира Бакинской бригады пограничной стражи, а позже – помощником командира Эриванской бригады пограничной стражи. Э.А.Маллер вышел в отставку в 1905 г. с чином генерал-майора.

    После него на пост командира 1-го отдела Черноморской бригады заступил подполковник Иван Васильевич Лауданский (в «Кубанской справочной книжке на 1894 г. – см. предыдущий пост - его звание указано ошибочно). Имя И.В.Лауданского как командира Новороссийского отдела повторяется в «Кавказских календарях», начиная со справочника на 1893 г. и кончая таковым на 1899 г. До Новороссийска Лауданский командовал 2-м отделом Черноморской бригады (пока Маллер служил в Новороссийске). Куда Иван Васильевич перешел служить после Новороссийска, установить не удалось.

    Кстати, в середине 1890-х гг. первый известный нам командир Новороссийского отдела полковник А.Г.Масло уже командовал вновь учрежденной в Закавказье Елизаветпольской бригадой пограничной стражи (Елизаветполь=Гянджа в Азербайджане).

    К сожалению, в «Кавказских календарях» на 1890-1895 гг. отрядные офицеры Черноморской бригады не расписаны по местам квартирования отрядов. Лишь начиная со справочника на 1896 г. командиром Новороссийского отряда пограничной стражи однозначно указан ротмистр Александр Эдуардович Плавский.
    Но, как видно из приведенной ниже биографии данного офицера (и по портрету - типичного поляка), он стал занимать эту должность значительно раньше:

    Плавский_Александр_Эдуардович.jpg

    ПЛАВСКИЙ АЛЕКСАНДР ЭДУАРДОВИЧ (18.09.1856-8.07.1921). Римско-католического вероисповедания. Дворянин. Был женат, имел одного сына. Образование общее домашнее, затем Одесское пехотное юнкерское училище (окончил по 2-му разряду).
    Служба в армии с 21.05.1877. Причислен к 46-му пехотному Днепровскому полку (Киевский военный округ, г. Проскуров). Прапорщик (16.08.1880). Подпоручик (5.05.1881). В запасе по армейской пехоте с 7.07.1883 по 5.09.1884 гг.
    В пограничной страже с 5.09.1884 г. Отрядный офицер Вержболовской бригады пограничной стражи (20.09.1884–11.10.1884 гг.).
    Исполняющий должность отрядного офицера Черноморской бригады пограничной стражи (пост Супса) (11.10.1884–1891 гг.). Поручик (13.04.1886). Штабс-ротмистр (1.04.1890).
    Отрядный офицер той же бригады (в г. Новороссийск) (1891–1900 гг.). Ротмистр (17.04.1894). Отрядный офицер Особого Керченского отдела пограничной стражи (24.05.1900–190
    1 гг.).
    Был переведен в Особый Заамурский округ Отдельного корпуса пограничной стражи (13.08.1901 г.). Исполняющий должность командира 3-го линейного отряда 2-й бригады округа (п. Лашагау) (18.03.1902–20.04.1902 гг.). Утвержден в должности командира того же отряда (20.04.1902–19.01.1904 гг.). Подполковник (14.04.1902). Командир 2-го резервного отряда того же округа (19.01.1904–1906 гг.). Участие в военных действиях: Русско-японская война (1904–1905). Полковник (2.04.1906).
    Командир 6-го отряда Заамурского пограничного округа (г. Харбин) (18.06.1909–1910 гг.). Командир 3-го пограничного Заамурского пехотного полка того же округа (2.04.1910–1911 гг.).
    Был уволен от службы по домашним обстоятельствам с мундиром, пенсией и чином генерал-майора (6.12.1911).
    В ходе Первой мировой войны возвращен на службу с чином генерал-майора. Командующий 98-м обозным батальоном военного времени (с 25.08.1915–10.08.1916…).
    Умер 8 июля 1921 г. в Торуни (Польша, бывш. Германская Померания).
    Награды – ордена: Св. Станислава 3-й ст. (21.04.1891), Св. Анны 3-й ст. (2.04.1895), Св. Станислава 2-й ст. (28.03.1904), Св. Анны 2-й ст. с мечами – за отличие в делах с японцами и шайками хунхузов (4.02.1905).

    Но был ли командиром Новороссийского погранотряда ротмистр Максим Тихонович Цымлянцев (Цимлянцев), названный таковым в «Кубанской справочной книжке на 1894 год» (см. пост №7)? Или это неточность составителей последней? Однозначно ответить на этот вопрос трудно.
    Имя М.Т.Цымлянцева стоит (вместе с именем А.Э.Плавского) в общем списке отрядных офицеров Черноморской бригады пограничной стражи в «Кавказских календарях» на 1891-1895 гг. Во второй половине 1890-х гг. Максим Тихонович значится в екатеринодарских ежегодниках уже как есаул, архивариус Кубанского областного правления. Почти что наш коллега по прикосновенности к истории!
    Кстати, Максим Цымлянцев еще в 1860 г. участвовал землемерным учеником в размежевании станичных земель Кавказского Линейного казачьего войска, а Карп Тихонович Цымлянцев (вероятно, брат Максима) в 1884-1890 гг. служил архивариусом Управления межевой частью Кубанской области.
  9. В 1893 г. в статусе Черноморской бригады пограничной стражи произошло важное изменение – вместе со своими соседками по Кавказу и Закавказью она вошла в Отдельный корпус пограничной стражи (ОКПС). Эта новая структура была создан указом Императора Александра III Правительствующему Сенату от 15 октября 1893 г. о выделении в особое военное формирование Отделения пограничного надзора Департамента таможенных сборов Министерства финансов России.

    Приведу этот указ без временных штатов, относившихся к корпусному управлению.
    ПСЗРИ 1893 gif.gif


    «Википедия» сообщает, что ОКПС подчинялся министерству финансов, руководитель которого был шефом корпуса, непосредственное руководство осуществлял командир корпуса, который по статусу приравнивался к начальнику военного округа или начальнику главного управления Военного министерства.
    Первым шефом ОКПС стал
    министр финансов Сергей Витте, а первым командиром — генерал от артиллерии Александр Свиньин. Чины корпуса числились по кавалерии.
    Корпус делился по территориальному признаку на
    округа (было создано 7 округов), затем на бригады и отделы (в каждой бригаде — 3-4). Отделы делились на отряды (в каждом по 4—5 отрядов), отряды на кордоны по 15—20 человек и посты.
    Штаб корпуса состоял из четырех отделений (строевого, пограничного надзора, вооружения и хозяйственного).
    Войска корпуса включали в себя 31 бригаду и Беломорский и Керченский особые отделы. В 1893 г. в состав ОКПС вошла также
    Балтийская крейсерская таможенная флотилия. Общая численность личного состава корпуса — 36709 человек, из них генералов, штаб- и обер-офицеров — 1033 человек.
    Корпус охранял не все границы Российской империи. На
    Памире пограничную службу нес армейский Памирский пограничный отряд, от Памира до Амура границу охраняли семиреченские, сибирские и забайкальские казаки.

    Сергей Юльевич Витте (1849-1915), назначенный министром финансов 30 августа 1892 г., довольно подробно изложил мотивы и историю создания ОКПС в своих воспоминаниях. Как часто бывает, Витте приписал все заслуги себе, хотя известно, что усилия в этом направлении предпринимались уже по меньшей мере 7 лет, но встречали ожесточенное сопротивление таможенников и финансистов:

    «Начальником пограничной стражи, которая находилась в ведении Департамента таможенных сборов, являлся директор Департамента таможенных сборов. Вице-директором этого департамента был генерал-лейтенант барон Ган – человек очень хороший, но вполне ничтожный (имеется в виду Дмитрий Карлович Ган, 1830-1907.- Str.).
    Меня очень коробило то, что пограничная стража, состоящая из солдат, служащих на тех же самых основаниях, на которых служат солдаты всей армии, находится в непосредственном ведении гражданских лиц – чиновников. Таким образом, эти чиновники имели на солдат больше влияния, нежели их офицеры, <…> потому что начальники таможенных округов, подчиненные директору департамента таможенных сборов, были начальниками и пограничной стражи, находящейся в каждом округе.
    Вследствие того, что военная часть находилась в ведении гражданских чинов, как бы ронялся престиж военного мундира. Меня это коробило, по-видимому, это не нравилось и Императору, потому что, когда я в первый раз имел случай заговорить с ним об этом, то Император такой моей речи был очень рад.
    Император говорил мне, что он был бы, конечно, очень мне благодарен, если бы я пограничную стражу взял из ведения чиновников, что он уже несколько раз раньше говорил об этом и с Бунге, и с Вышнеградским, но они всегда ему доказывали, что это совершенно невозможно, так как главная обязанность пограничной стражи – смотреть за контрабандой; все же контрабандное дело непосредственно касается таможенного дела; все таможенное дело находится в руках директора Департамента таможенных сборов, а на местах - в ведении начальников таможенных округов.

    Я позволил себе не согласиться с этим мнением моих предместников и очень усиленно занялся делом устройства пограничной стражи.
    Конечно, я встретил сильное препятствие как в директоре Департамента таможенных сборов, так и в инспекторе пограничной стражи генерал-лейтенанте Гане, и вообще во всех гражданских чинах моего министерства. Но тем не менее, эту реорганизацию я совершил и совершил очень просто: взял и сам начал разрабатывать положение об организации ОКПС, причем этот корпус пограничной стражи был совсем отделен от таможенного департамента.
    Таким образом, собственно надзор за контрабандою и вообще всюду, где необходимо было проявлять силу и даже пускать в ход оружие – являлось делом пограничной стражи; таможенное же дело должно было ограничиться только всеми теми операциями, которые производятся в таможнях пограничной стражи.

    Итак, мною была проектирована такая организация:
    Во главе стоит корпусный командир; у корпусного командира – начальник штаба. Затем штаб и канцелярия пограничной стражи, а также медицинская часть – подобно тому, как это существует во всех военных корпусах, но в несколько увеличенном виде, так как самый корпус пограничной стражи несомненно больше, нежели обыкновенный корпус войска.
    Затем вся пограничная стража разделяется на округа; имеется начальник округа пограничной стражи. Потом округа разделяются на бригады, в которых имеются командиры бригад, а затем бригады делятся на отделы.
    Таким образом, мною было составлено положение об организации пограничной стражи вполне на военном основании. В составлении этого положения мне несколько помогли военные, к которым я тогда обращался, между прочим, и военное министерство.

    Но так как все-таки пограничная стража имеет некоторое соприкосновение с департаментом таможни, то, конечно, министр финансов, в конце концов, должен был быть начальником как пограничной стражи, так и всего таможенного ведомства. Таким образом, соединение этих двух частей сосредоточивалось только в одном лице, а именно в министре финансов».

    То есть – в авторе проекта, С.Ю.Витте, замкнувшем, как сказали бы сегодня, оба потока на себя.
  10. Смотрим дальше, что вспомнил бывший министр финансов о рождении в Российской империи Отдельного корпуса пограничной стражи (ОКПС) при Государе Александре III. Кстати, С.Ю.Витте писал свои мемуары за границей, там же их и хранил: не забывал Сергей Юльевич, в какой стране он руководил, какую ненависть вызывал у многих и какими кличками его обзывали в России – от «Сруля Витте» до «графа Полусахалинского».

    Витте img_95_mid.jpg


    «Когда я все это положение (о ОКПС.- Str.) доложил Государю, то Император очень меня благодарил за это и почти никаких изменений в этом положении не сделал. Только относительно названия «Отдельного корпуса пограничной стражи» Государь заметил мне: – Для чего называть «отдельным»,– прямо назвать «Корпус пограничной стражи»!
    Я сказал Государю, что название это мною заимствовано потому, что когда были корпуса, которые составляли совершенно отдельную военную единицу, то они всегда назывались «отдельным» корпусом. Так, например, в последнюю Турецкую войну на Кавказе был «отдельный» корпус и начальником отдельного корпуса был Лорис-Меликов, который впоследствии за эту войну получил графство.
    На это Государь Император сказал: тем не менее, Лорис-Меликов был подчинен Кавказскому Наместнику – Великому Князю Михаилу Николаевичу.
    Во всем же остальном Государь вполне одобрил это положение и пожелал, чтобы министр финансов был шефом пограничной стражи. Сделал он это, очевидно, для того, чтобы оказать мне внимание за сделанное мною преобразование.
    Тогда явился вопрос: кого назначить корпусным командиром?
    По указанию генерала Ванновского я выбрал трех лиц (лично я этих трех лиц не знал), причем по предыдущей деятельности из них мне более всех был симпатичен генерал Свиньин, потому что он был боевой генерал, который отличился при взятии Плевны. Государь Император знал всех, в том числе и Свиньина, и со своей стороны одобрил назначение Свиньина корпусным командиром, сказав мне, что это очень хороший выбор».


    А.Д.Свиньин 15 лет командовал ОКПС, а значит и новороссийскими пограничниками. Поэтому он, безусловно, заслужил, чтобы мы о нем помнили. О генерале имеется подробная биографическая справка в «Википедии»; эту информацию я и приведу здесь с некоторыми сокращениями:

    «АЛЕКСАНДР ДМИТРИЕВИЧ СВИНЬИН(1831-1913) — русский военный и государственный деятель, генерал от артиллерии, командир Отдельного корпуса пограничной стражи (1893—1908), член Государственного совета (1908—1913).
    Родился 16.05.1831 г. в семье артиллерийского офицера Дмитрия Елисеевича Свиньина, происходившего из старинного дворянского рода. Образование получил в
    Дворянском полку, из которого выпущен 7.08.1851 г. прапорщиком в батарейную № 4 батарею 3-й полевой артиллерийской бригады. В 1853 г. произведен в подпоручики, в 1855 г. — в поручики. 28.08.1860 г. за отличия по службе произведен в штабс-капитаны.
    В 1863 г. назначен на должность старшего адъютанта при управлении артиллерии
    Виленского военного округа, в 1864 г. - исправляющим должность правителя дел этого управления. За отличия по службе 24.02.1864 г. произведен в капитаны, 16.04.1867 г. — в подполковники, и 1.02.1869 г. — в полковники.

    9.04.1875 г. назначен командиром 1-й батареи 29-й артиллерийской бригады. 1.03.1877 г. - на должность командующего 30-й артиллерийской бригадой, во главе которой принял участие в войне с Турцией. Участвовал в осаде Плевны. Во время второго штурма Плевны 18 июля был ранен осколком гранаты и за отличие награжден золотой саблей с надписью «За храбрость». За отличие при отражении атаки армии Османа-паши 19 августа награжден орденом Святой Анны 2-й степени с мечами. При третьем штурме Плевны 30 августа вновь отличился, за что награжден орденом Святого Владимира 3-й степени с мечами. В день падения Плевны, 28.11.1877 г., награжден чином генерал-майора, с утверждением в должности командира бригады. После перехода через Балканы, с мая по сентябрь 1878 г. занимал со своей бригадой передовые позиции перед Константинополем.

    2.09.1878 г. назначен помощником начальника артиллерии княжества Болгарского. Находился на этой должности до 25.08.1879 г. За отлично-усердную службу в составе оккупационной армии награжден орденом Святого Станислава 1-й степени.
    11.09.1879 г. вновь назначен командиром 30-й артиллерийской бригады. 24.08.1886 г. назначен начальником артиллерии
    7-го армейского корпуса, и 30 августа произведен в генерал-лейтенанты. 14.05.1889 г. назначен начальником артиллерии Гвардейского корпуса с зачислением по гвардейской пешей артиллерии.

    14.02.1893 г. назначен на должность инспектора Пограничной стражи, с оставлением в списках гвардейской артиллерии. При образовании 15.10.1893 г. ОКПС назначен первым его командиром».

    A.D.Sviniyn.jpg



    Таким образом, назначение первого командира ОКПС происходило сложнее, чем сказано у С.Ю.Витте. Но продолжим:

    «На посту командира корпуса А.Д.Свиньин непосредственно руководил реорганизацией пограничной стражи в военизированную структуру. Охранная стража КВЖД была влита в ОКПС с преобразованием в Заамурский округ. Для контроля за морскими границами была создана флотилия ОКПС. Способствовал проведению преобразований, нацеленных на улучшение условий службы офицеров и нижних чинов, развитие медицинской и ветеринарной службы, на усиление и улучшение пограничного надзора, прежде всего в Закавказье, Средней Азии и на Дальнем Востоке. Неоднократно совершал инспекционные поездки на отдаленные окраины Империи. За отличную службу в 1898 г. произведен в генералы от артиллерии.

    16.04.1908 г. назначен в Государственный совет, с отчислением от должности командира ОКПС. Входил в число неприсутствующих членов Государственного совета.
    Скончался 11.07.1913 г. в Санкт-Петербурге. Высочайшим приказом от 23 июля исключен из списков умершим. Похоронен на
    Никольском кладбище Александро-Невской лавры.

    Жена — Евгения (1859—1942), дочь минского вице-губернатора Александра Васильевича Лучинского. Погибла в блокадном Ленинграде во время Великой Отечественной войны, похоронена на Серафимовском кладбище в братской могиле[.
    Сын — Владимир (1881—1915), капитан 1-го ранга, флагманский артиллерийский офицер штаба Морских сил Балтийского флота. Во время
    Русско-японской войны служил на броненосце «Ретвизан» и участвовал в обороне Порт-Артура, за что удостоен четырех боевых орденов. В Первую мировую войну, 12(25).09.1915 г., смертельно ранен во время боя линкора «Слава» с германскими полевыми батареями в Рижском заливе. Умер 13.09.1915 г., похоронен рядом с отцом. Был женат на Лидии Викторовне Буниной, имел дочь Ирину (род. 1913).
    Дочь — Людмила (род. 1883), замужем за полковником Борисом Андреевичем Дуровым (1879—1977), имела дочерей Анастасию (1908—1999) и Надежду. После революции 1917 г. эмигрировала с семьей во Францию».


    За свою многолетнюю службу А.Д.Свиньин был удостоен ряда высоких наград. Имел ордена св. Станислава, св. Анны и св. Владимира до 1-й степени включительно, орден св. Александра Невского с бриллиантовыми знаками, орден Белого орла, иностранные награды.
    В постсоветское время первого командира ОКПС начали вспоминать; о нем вышел ряд статей. Интересующимся его личностью посетителям форума можно рекомендовать недавно (в 2014 г.) опубликованную в «Военно-историческом журнале» работу Р.И.Никулиной «Реформатор пограничной стражи генерал от артиллерии А.Д.Свиньин» - она доступна в Сети.

    Закончим теперь с цитированием воспоминаний шефа ОКПС. Фрагмент о Заамурском округе пограничной стражи приведен в связи с тем, что рискованную, но хорошо оплачиваемую службу там ротмистр А.Э.Плавский (см. пост №8) предпочел будням Новороссийского погранотряда. Так что С.Ю.Витте, хваля заамурцев, косвенно хвалил и бравого Александра Эдуардовича:

    «Сделав это преобразование пограничной стражи, я в течение всего времени, пока был министром финансов, особенно сердечно относился именно к этой части, находящейся в моем ведении. Может быть, именно потому, что я не был военный, мне было приятно иметь в своем ведении целый корпус войск. А может быть, чувство это было у меня потому, что я сам уроженец Кавказа, жил на Кавказе до 16 лет, когда происходили непрерывные войны: постоянно был среди военных у дяди моего генерала Фадеева и постоянно встречал выдающихся в России военных людей.
    Во всяком случае, факт тот, что я очень занимался пограничной стражей и, со своей стороны, чувствовал, что я очень любим всем офицерством и вообще всеми чинами пограничной стражи. Мне приходилось довольно часто бывать на смотрах пограничной стражи и играть роль военачальника, хотя должен сказать, что роль эта всегда меня очень стесняла.
    Впоследствии Император Николай II дал мне особый полувоенный мундир шефа пограничной стражи, который имеют право теперь надевать все шефы пограничной стражи.
    Когда я ушел из министерства финансов (в 1903 г. – Str.), то Государю Императору угодно было оказать мне милость, сохранить за мною мундир шефа пограничной стражи ввиду того, что весь этот корпус был мною, по указанию Его Августейшего Отца, основан». <…>


    «При постройке Великого Сибирского пути, когда мы получили концессию на постройку дороги через Маньчжурию (от Читы к Владивостоку), я ввел там охранную стражу, которая состояла из отставных военных или военных действительной службы, - преимущественно из пограничников, которые временно как бы вышли в отставку для того, чтобы поступить в охранную стражу, так как непосредственно военных на Восточно-Китайской дороге держать было невозможно.
    Через несколько лет мы начали, так сказать, действовать более открыто, и эту охранную стражу я преобразовал в «Заамурский округ пограничной стражи»,– один из самых больших округов.
    Этот Заамурский округ пограничной стражи сыграл выдающуюся роль во время последней японской войны. Все военачальники, без исключения, не могли нахвалиться офицерами и солдатами этой пограничной стражи Заамурского округа, что, впрочем, вполне понятно, так как с одной стороны это были точно такие же солдаты, точно такие же офицеры, как и остальные, но только они были более правильно сформированы, не так, как это было сделано в нашей действующей армии, где были собраны служащие различных сроков и друг друга не знающие. С другой стороны, это были люди, которые жили в Маньчжурии еще раньше войны, следовательно, привыкли к этой местности, знали хорошо эту местность.
    К сожалению, тогда я уже не был министром финансов и не имел удовольствия, так сказать, ощущать заслуг той части войска, которую мне привелось организовать».

    Действительно, «Википедия» подтверждает: Заамурский пограничный округ, созданный в 1901 г. на базе Охранной стражи Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) имел задачей охрану дороги, станций, перегонов, разъездов, лесорубов от бандитских нападений китайцев. Во время войны с Японией заамурцы сражались в Порт-Артуре, под Ляояном и Мукденом. В общем, усиленное жалованье им платили не даром.
    Последнее редактирование: 18 июн 2017
  11. Нам, однако, уже пора возвращаться с Дальнего Востока на берега Черного моря. Но сначала – несколько слов о том, какие решения власти относительно пограничной стражи (помимо приведенных выше) запечатлелись в Полном собрании законов Российской империи. Их не так много, и за редким исключением в них не выделена особо Черноморская бригада и тем более ее подразделения. Перечислим некоторые из этих решений:

    Том 4 (1884). 2259. Об усилении пограничной стражи.

    Том 5 (1885). 2818. О применении к пограничной страже правил военного ведомства касательно росписания должностей по чинам, порядка чинопроизводства и увольнения от службы неспособных к ней офицеров.
    2895. Об увеличении штата пограничной стражи.
    2933. Об учреждении в пограничной страже субалтерн-офицеров.
    2991. Об упразднении Азовской бригады пограничной стражи.

    Том 8 (1888). 5683. О представлении 18-рублевого оклада жалованья всем без изъятия нижним чинам, занимающим должности старших на постах пограничной стражи.

    Том 9 (1889). 5772. Об увеличении числа бригад пограничной стражи на западной сухопутной границе и о добавлении в оную числа штаб и обер-офицеров.
    5897. Об учреждении Эриванской бригады пограничной стражи.
    5974. О порядке снабжения пограничной стражи оружием.


    Том 10 (1890). 6737. О введении в Кавказских бригадах пограничной стражи кавалерийских седел, установленных во всех прочих бригадах.

    Том 11 (1891). 7891. О разрешении постройки кордонов для пограничной стражи в четвертьмильном расстоянии от черты границы.

    Том 12 (1892). 8626. О некоторых изменениях в штатах Кавказских бригад пограничной стражи.

    Том 14 (1894). 10233. Об учреждении Карской бригады пограничной стражи и о некоторых изменениях в штатном составе других бригад сей стражи.

    Конкретика, касающаяся Черноморской бригады пограничной стражи, встречается только в Томе 15 (1895):


    ПСЗРИ 1895 gif.gif

    Неоднократно цитированный выше Владмал дополняет приведенные в законе 11385 данные сообщением, что новый отдел был добавлен в Черноморскую бригаду для охраны ее левого фланга от Черного моря до реки Чорох на русско-турецкой границе после замены войсковых частей, привлекавшихся ранее к охране этого участка границы.
    От себя скажу, что штаб нового 4-го отдела Черноморской бригады был расположен в Аджарии (не удержавшей своей независимости от Грузии), в селении Марандиди, и сегодня известном большими винными погребами.

    И еще несколько решений, появившихся в ПСЗРИ до конца XIXв.:

    Том 16 (1896). 12552. Об устройстве врачебной части в Отдельном корпусе пограничной стражи и об утверждении росписания числа старших и младших врачей, а также нижних чинов медицинского и хозяйственного разрядов в означенном корпусе.
    13105. Об установлении для судов Отдельного корпуса пограничной стражи, состоящих под командою морских офицеров, особого флага и вымпела.
    13472. Об усилении состава расположенных на Кавказской и Западной границах бригад Отдельного корпуса пограничной стражи.

    Том 17 (1897). 14808. Об основных началах отправления чинами Отдельного корпуса пограничной стражи служебных обязанностей и об употреблении ими оружия по пограничному надзору в пределах пограничной полосы вдоль Европейской границы.

    Том 20 (1900). 18240. О некоторых изменениях в устройстве врачебной части Отдельного корпуса пограничной стражи.
    18395. О квартирном довольствии офицеров Отдельного корпуса пограничной стражи на Кавказе.

    По данным Владмала, в 1890-е и в начале 1900-х гг. Черноморской бригадой пограничной стражи командовали полковники:
    Бенико Аркадий Иванович 2-й (11.09.1891 – 1.10.1891);
    Воежакин Петр Афанасьевич (1.10.1891 – 8.08.1896);
    Корнеенко Николай Осипович (8.08.1896 – 16.06.1900);
    Мокасей-Шибинский Григорий Григорьевич (30.06.1900 – 1902);
    Эльснер Константин Оттович (2.08.1902 – 1906).


    Первым (Новороссийским) отделом Черноморской бригады пограничной стражи командовал с 16.05.1898 г. подполковник Максим Тимофеевич Ромащук (иногда – Романщук).

    Согласно имеющим биографическим справкам, М.Т.Ромащук родился 21.12.1846 г. в семье казака Кубанского казачьего войска (этого войска в то время не было; скорее всего, Тимофей Ромащук состоял в Черноморском казачьем войске). Максим Ромащук вступил в службу 25.05.1860 г. в Полтавский конный полк уже Кубанского казачьего войска. Затем окончил Ставропольское казачье юнкерское училище по 2-му разряду.
    Участвовал в «азиатских походах» 1873-1876 гг., получил чин хорунжего (30.11.1876). участник Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Продолжал служить в том же полку, квартировавшем в сел. Кенакиры в 7 верстах от Эривани. Сотник (23.08.1879); есаул (6.05.1884).

    В ноябре 1885 г. перешел на службу в Пограничную стражу, в связи с чем был переименован в ротмистры (13.11.1885). М.Т.Ромащук служил отрядным офицером Бакинской бригады пограничной стражи (21.11.1886 – 1889), затем обер-офицером для поручений той же бригады в Баку (29.09.1889 – 1894). После этого Максим Тимофеевич на несколько лет был переведен на Запад, в Русскую Польшу - командиром 1-го отдела Новобржеской бригады пограничной стражи (уроч. Михаловице, Келецкой губ.) (12.11.1894 - 1898). В этот период он стал подполковником (2.04.1895).

    Ну, а последним местом службы кубанского казака Максима Ромащука стал Новороссийск, где и он окончил свой жизненный путь в 1904 г., на посту командира 1-го отдела Черноморской бригады пограничной стражи.
    Не исключено, что Максим Тимофеевич был здесь же и похоронен. Хотя скорее родня забрала тело покойного на Кубань. Кстати, подполковник М.Т.Ромащук был женат, имел сына и двух дочерей.
    Был у главного новороссийского пограничника и брат – тогда же, в середине 1900-х гг., в г. Темрюке служил полицмейстером подъесаул Ефим Тимофеевич Ромащук.


    За 44 года его службы Родина не была щедрой к М.Т.Ромащуку на награды: всего-то ордена 3-й степени св. Станислава (1892) и св. Анны (1896) да медаль «В память русско-турецкой войны 1877-1878 гг.».
    Ромащук_Максим_Тимофеевич_-_Подполковник_25-й_Черноморской_бригады1895-96.jpg
    А местная история, и того хуже, вычеркнула Максима Тимофеевича из своих "поминальных списков", словно его и никогда и небыло. Хотя, на мой взгляд, имя подполковника Ромащука следовало бы помнить его сегодняшним преемникам по погранслужбе. Все же и он, и они делали и делают общее дело.
  12. Но в еще большей степени, чем М.Т.Ромащук, достоин занесения на скрижали истории Новороссийска Александр Николаевич Сукин, командовавший Новороссийским погранотрядом более 10 лет, а окончивший жизненный путь в годы Гражданской войны на боевом посту командира особого Черноморского отдела пограничной стражи.

    Поручик А.Н.Сукин стал известен как отрядный офицер Черноморской бригады пограничной стражи, начиная со списков на 1898 г., где местом его службы был указан Батум – бригадная штаб-квартира. За два последующих года Александр Николаевич «мигрировал» к северу: сначала он служил отрядным офицером на посту Лазаревском, затем – уже в чине штабс-ротмистра – на посту Сочи.
    Начиная со справочника на 1901 г. (то есть в календарном 1900 г.), А.Н.Сукин – командир Новороссийского пограничного отряда. В 1903 г. он был произведен в чин ротмистра. Этот статус Александр Николаевич имел вплоть до 1913 г., когда, наконец, уехал из Новороссийска на повышение во всех отношениях – стал подполковником, командиром отдела Карской бригады Отдельного корпуса пограничной стражи (ОКПС) на сухопутной границе с Турцией, высоко в горах.

    Интересно, что в 1900-е гг. командир Новороссийского погранотряда официально именовался Александром Николаевичем Сукиным 1-м. Дело в том, что в Черноморской бригаде служил его брат Федор Николаевич Сукин 2-й. Он состоял отрядным офицером в Гудаутах, а затем в Сочи, тоже став ротмистром. Дальнейшая судьба Ф.Н.Сукина не известна, да она не столь интересна нам, как жизненный путь старшего брата-«новороссийца».


    Биографическая справка сообщает, что Сукин Александр Николаевич родился в 1862 г., в 1878 г. окончил Псковский кадетский корпус, а в 1881 г. – С.-Петербургское пехотное юнкерское училище. По-видимому, А.Н.Сукин довольно долго не служил, если он через 17 лет после того, как стал офицером, был все еще поручиком.
    В годы Первой мировой войны Александр Николаевич оставался подполковником Карской пограничной бригады, участвовавшей в боях. В этом статусе А.Н.Сукин был награжден 7.01.1916 г. Георгиевским оружием (судя по дате, он, вероятно, отличился в Эрзурумской операции).
    В списках погибших участников Белого движения (без указания даты смерти) Александр Николаевич Сукин значится уже как полковник ОКПС, служивший в Добровольческой армии и Вооруженных силам Юга России, и с 27 ноября 1918 г. состоявший командиром особого Черноморского отдела пограничной стражи.

    Интересно, что в списке офицеров Черноморского флота – Георгиевских кавалеров Первой Мировой войны, упомянут мичман Сукин Георгий (Юрий) Александрович (1894-1919), награжденный Георгиевским оружием в том же 1916 г., но 31 октября. Окончив в 1915 г. Морской корпус, Г.А.Сукин служил на черноморской подводной лодке «Кит». Эта субмарина только за вторую половину 1916 г. шесть раз выходила в дозор к Босфору. Вот, например, несколько слов о предрождественском походе русского «Кита» к турецким берегам
    «В районе Агва (к востоку от Босфора) 13 декабря в 1,5 каб. от берега подводная лодка обнаружила турецкий колесный пароход с двумя фелюгами, груженными углем, на буксире. Атаковать пароход торпедами она не могла из-за мелководья и потопила его таранным ударом. Во время этого боя ружейно-пулеметным огнем с берега был ранен старший офицер подводной лодки.
    14 и 15 декабря «Кит» дважды подвергался атакам немецких гидросамолетов, не нанесших ему повреждений, а 16 декабря он уничтожил артиллерийским огнем турецкое парусное судно водоизмещением 680 т и несколько фелюг, груженных углем».

    Во время Гражданской войны Г.А.Сукин оказался на Каспии, примкнул к английским войскам, затем к Вооруженным силам Юга России, командовал пароходом Каспийской флотилии.
    Если Георгий Александрович Сукин был сыном командира Новороссийского погранотряда 1900-1912 гг., то он, вполне вероятно, родился на Черном море, а вырос - в Новороссийске.

    В связи со сказанным в этом посте очень хотелось бы, чтобы городские историки и краеведы поискали в информационном «культурном слое» Новороссийска начала прошлого века следы этих храбрых офицеров, не изменивших присяге и заслуживших, на мой взгляд, память о себе.
    Кстати, в городе с 2014 г. существует (при НИМЗ) «Школа юного краеведа». Разве поиск информации о А.Н. и Г.А.Сукиных, убитых большевиками, а затем утопленных в Лете советской историографии (как мнилось топившим – навсегда) – не достойная задача для юного поколения исследователей прошлого, приходящих нам на смену?
  13. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    Как мне помнится, в архиве за 1918 - 1919 годы встречал фамилию Сукин, но без инциалов и уже не помню в какой должности...
    Так что, подтверждается. Нажо искать.
    Но ворочить эти фонды у меня нет возможности... пока...
  14. Теперь, чтобы не застрять надолго на узко новороссийской конкретике, снова посмотрим на проблемы пограничной стражи в XIX - начале XX вв. с более общей точки зрения. И воспользуемся для этого недавно опубликованной работой А.А.Романова «Краткий очерк истории расквартирования и обустройства пограничной стражи Российского государства» (см. в Сети по адресу https://cyberleninka.ru/article/n/k...y-strazhi-rossiyskogo-gosudarstva-862-1917-gg).
    В следующих фрагментах хорошо видно, сколь большая роль в охране границ Российской империи – даже в последнее столетие ее существования -возлагалась на казачьи части.

    «В 1810 г. было принято решение о восстановлении войсковой стражи на западной границе и ее усилении в соответствии с «Положением об устройстве военной стражи границы западных губерний». Одиннадцать казачьих полков уже в 1811 г. взяли под охрану 1600-верстный участок границы. На первой линии несли службу по охране казачьи разъезды, на второй — вольнонаемная таможенная стража.
    Для усиления надзора за границей Александр I в 1822 г. повелел пограничную стражу пополнять из полковых воинских чинов. На участке в 1500 верст на западной границе было выставлено три Бугских и восемь Донских казачьих полков. Для жительства чинов стражи вдоль границы через каждые 5 верст впервые стали строить казенные дома, а между ними устраивать бивуаки из шалашей.
    В 1827 г. была образована пограничная таможенная стража, устроенная по военному образцу. В 1829 г. в ее состав входило 13 таможенных округов. На западной границе было создано 4 бригады, 7 полубригад, которые в 1859 г. преобразовываются в бригады. Новые пограничные части и подразделения пограничной стражи с 1861 г. начали комплектоваться рекрутами.

    В период перестройки административного деления страны в 1883 г. из 17 пограничных округов, ранее преобразованных из округов таможенных, сокращается восемь. Изменяется существовавшее деление охраняемых участков сухопутных бригад, их становится 18 вместо 9. На Кавказе взамен казачьей и туземной стражи создаются новые бригады пограничной стражи.


    Созданный в 1893 г. Отдельный корпус пограничной стражи занимал громадную пограничную полосу, которая дробилась до войсковых единиц, численный состав которых составлял иногда 8—10 человек нижних чинов, а на морских участках — до 4—6 человек, размещенных на кордонах. Кордоны — казармы в миниатюре, расположенные на расстоянии 5-10 верст друг от друга на суше, а на морских и горных участках — на 15-25 и более верст, находились в большинстве случаев вне населенных пунктов. Постройка таких маленьких казарм со всеми необходимыми службами обходилась неизмеримо дороже, чем казарм для целых крупных частей.
    Таких кордонов пограничной страже необходимо было до 2000.

    Расходы на содержание постов (кордонов) были тем более велики, что их количество не могло быть раз и навсегда определено и менялось в зависимости не только от изменения самой пограничной линии, но и от появления новых путей сообщения, изменения русла пограничных рек. Все эти изменения требовали строительства новых охранных пунктов. В таких условиях возникали временные, наскоро построенные помещения, едва пригодные для жилья — вплоть до землянок, кибиток и т. п., — рассчитанные только на то, чтобы хоть как-то укрыть людей от непогоды и одновременно максимально надежно обеспечивать пограничный надзор. Тут не считались ни с проблемами сообщения и доставки пищи, ни даже с возможной непригодностью для жилья самой местности. Пограничникам и их семьям приходилось жить «среди болот, тростников, в лесах, среди голых скал, у подножия снеговой линии гор, на пустынном морском берегу, где на расстоянии 20 и более верст не было признаков жилья, или в безмолвной степи — в этом царстве хищного зверя, ядовитых змей, где кишат мириады комаров и незримых, но жестко кусающих москитов. Этот печальный перечень местностей, где располагались не только отдельные посты, но и целые отряды, говорит сам за себя всякому сколько-нибудь знакомому с географическими и иными свойствами отдаленных окраин России».
    Подобные условия службы и проживания не могли не сказаться отрицательно на здоровье личного состава. Так, в течение 1868 г. в трех полках кордонной стражи заболело 36% личного состава. В целом из личного состава этих полков 1,5% умерло, а 1,8% так и остались больными. Причинами этого явились климатические условия, непривычные для родившихся и живших в центральных и северных районах России:

    До создания ОКПС пограничная стража не имела собственного казарменно-жилищного фонда. Размещение офицеров и членов их семей, низших чинов осуществлялось в основном в соответствии с действующей в то время «квартирной повинностью». Воинские чины и их семьи расквартировывались в пограничных городах и населенных пунктах на квартирах, предоставляемых им администрацией и местными жителями. Квартиры, отопление, освещение стражникам предоставлялись бесплатно.
    Начатое повсеместно строительство казарм, военных городков и постов позволило расквартировывать части и подразделения пограничной стражи в постоянных пунктах дислокации. Однако условия жизни стражников в существенно различались. Наиболее неблагоприятными для размещения личного состава были участки границ в Закавказье и Средне
    й Азии.
    В Эриванской бригаде постовые помещения состояли как из казенных, так и наемных помещений. Первые строились по типу блокгаузов: это обширные каменные четырехугольники, в которых по разным сторонам строились казармы и конюшни, различные службы. Окна во всех помещениях выходили вовнутрь двора. Двор огораживался высокими стенами с бойницами. Над единственными воротами устанавливалась вышка с внутренней стороны двора для часового. Но 30% кордонов бригады располагались в саклях, неудобных и плохо приспособленных для размещения личного состава.
    Так, осуществлявшие охрану границы с 1832 г. в Закавказье донские казаки, которых в 1870 г. заменили кубанские и терские, жили в землянках, саклях местных жителей, спали на общих нарах, не раздеваясь, а зачастую и не снимая оружие».

    Иногда приходится слышать мнение, будто вклад кубанских казаков в охрану обширного Черноморского побережья Кавказа – бывшего Черкесского берега, перешедшего по итогам последних лет Кавказской войны во владение России не только de jure, но уже и de facto, - был очень недолгим и пренебрежимо малым. В том числе и в ближайшем соседстве с Новороссийском.
    Это, конечно, сильная натяжка. И станица Новороссийская, и станицы Шапсугского пешего берегового батальона Кубанского казачьего войска создавались в первую очередь для охраны морской границы. И 20 лет спустя, при создании Черноморской бригады, лишь относительно небольшая доля этой границы была передана казаками пограничной страже. Процесс замены казачьих кордонов на глухих, незаселенных берегах Черного моря постами пограничников растянулся на всю последующую четверть века (1883-1908 гг.).

    Как же выглядели эти посты? Вот что говорит по этому поводу А.А.Романов:
    «Ряд подразделений Черноморской бригады на восточном побережье Черного моря и части сухопутной границы с Турцией были расквартированы достаточно комфортно. Штаб бригады располагался в городских условиях в Батуме, при нем были лазарет на 40 коек, учебная команда и другие подразделения, в прекрасно оборудованных помещениях, а офицеры жили в наемных квартирах. Но 69 постов этой бригады располагались в турлучных зданиях (деревянный плетень, обмазанный глиной) из двух отделений, крыши которых, как правило, были камышовыми. В одном из отделений находилась русская печь и прикрепленные к стене подъемные нары на 8—16 человек, в другом отделении располагался старший поста. Пол в этих зданиях был земляной или глинобитный. Кухня и конюшня строились отдельно от жилого здания.

    Ко времени создания ОКПС сложилось два противоположных взгляда на строительство помещений для кордонов (постов): одни утверждали, что посты должны бытъ максимально комфортабельными, другие — что строить излишне комфортные помещения не следует, достаточно, чтобы здания были удобными, теплыми, прочными, сухими — и дешевыми.
    Приступив к перестройке постов на берегу Черного моря от Озургет до Скурчи и Псырта, сторонники повышенной комфортабельности вместо распространенных по всему Черноморскому побережью традиционных домов «по абхазскому образцу» (построек турлучного типа) стоимостью не выше 150 рублей — плетеных, обмазанных глиной, крытых осокой, лавром и камышом — начали строить дорогие деревянные помещения в несколько комнат с голландскими печами, деревянными полами, металлическими замками на дверях. Обошлись такие сооружения казне уже в 55 тыс. рублей. Но заселенные в них стражники, столкнувшись с первых же недель поселения с несоответствием их жилищ тепловому и влажностному режиму, а также личным потребностям расквартированных, стали тут же во дворах устраивать все те же традиционные абхазские жилища. Половые доски пошли на различные поделки, замки были вытащены и расхищены, и менее чем за 10 лет от помещений «комфортабельных» постов не осталось и следа.
    При претворении в жизнь второго подхода к строительству постов их стремились сооружать из местных материалов, обращая внимание прежде всего на то, чтобы сооружения не были дорогими ни при строительстве, ни в эксплуатации. К постройке постов они подходили с учетом факторов как географических и военно-политических, так и социально-экономических.

    Например, на севере Черноморского побережья проектировали строительство деревянных постов силами их личного состава (так называемым хозяйственным способом) под руководством офицеров пограничной стражи, при надлежащем техническом надзоре и под непосредственным наблюдением командира бригады, начальника Таможенного округа. Это было на 30—35% дешевле подрядных цен, то есть обходилось в 45—60 руб. за куб. сажень (1 кубическая сажень равна 9,6 куб. метров), или же, в зависимости от размеров построек, в сумму 1400 до 2300 рублей на каждый пост с конюшнями и амбаром. Общая стоимость возведения 24 солдатских постов, 9 офицерских квартир, одного лазарета и одного приемного покоя, согласно смете, составила 83600 рублей.
    На южной части Черноморского побережья постройка постов предлагалась из бетона под железными крышами. Бетонные постройки были дешевле, долговечнее и суше кирпичных и каменных, могли быть быстро построены и тут же заняты стражниками, так как не требовали продолжительной просушки. Однако постройка их хозспособом была невозможна, так как требовала специальных знаний, которыми офицеры не обладали. По этой причине работы считалось целесообразным поручать подрядчику, хорошо зарекомендовавшему себя в области строительных бетонных работ. При этом предполагалось, что стоимость подобных построек не должна была превышать 100 руб. за куб. сажень. В зависимости от размеров, цена такого поста могла составить от 3500 до 7900 рублей. На сооружение же необходимых 33 солдатских постов, 15 офицерских квартир и 3 приемных покоев, согласно смете, требовалось 270 тыс. рублей.
    Помимо расходов на строительство помещений и создание инфраструктуры, необходимо было учитывать и те средства, что расходовались на содержание постов в ходе эксплуатации. Так, например, на покупку топлива и приготовление пищи посту отпускались при размещении в кибитках 100 руб. в год, в зданиях — 200 руб. в год».
  15. Но где находилась в старом, дореволюционном Новороссийске резиденция погранстражи, как конкретно она выглядела и когда была построена?

    Ответить на первый вопрос нетрудно: местоположение погранотряда обозначено на планах города, доступных в форумной теме «Карты старого Новороссийска». Это, во-первых, так называемый план Назаренко (1896).
    План 1896.JPG

    Во-вторых – план 1902 г.
    Карта 1902.jpg

    Наконец – план 1914 г.
    план 1914 года0_111793_a20f2c9_orig.jpg

    Как видно, погранстража занимала в одном измерении территорию между береговым склоном и ул. Мысхакской (Шевченко), а в другом - между Карантинной площадью (будущим парком им. Фрунзе) и Станичкой.
  16. Лирическое отступление. Участок Новороссийского отряда Черноморской бригады Отдельного корпуса пограничной стражи - примерно то самое несчастливое место, на котором при втором русском капитализме построили и с большой помпой открыли Новороссийский аквапарк. А через несколько лет эта аляповатая имитация моря была тихо закрыта и забыта.

    Ну, а поскольку частная земельная собственность у нас снова – неприкосновенная святыня, никто и не смел допытываться у собственника: доколе эти угрюмые, заросшие руины будут «украшать» панораму набережной – так сказать, визитной карточки Новороссийска?
    Раздосадованным жителям города оставалось отводить душу выкладыванием элегических фото «графских развалин» в теме «Заброшенный аквапарк города Новороссийска» (см. ok.ru›gorod.novoross/topic/64025539100843).
    image акавпарк 02.jpg image акапарк 03.jpg image аквапарк 04.jpg image аквапарк 06.jpg image аквапарк 07.jpg image аквапарк 01.jpg image аквапарк 05.jpg da_(4) аквапарк.jpg
  17. Относительно того, когда на месте «графских развалин» Новороссийского аквапарка построили комплекс зданий поста пограничной стражи и как эти здания выглядели, сказать что-то конкретное очень трудно. Информации в Интернете на этот счет практически нет.

    Ясно, что это были одноэтажные домики за общей оградой; возводились они, скорее всего, в 1880-е гг. Если это изначально были турлучные постройки, то они, вероятно, заменялись постепенно более капитальными каменными. В них размещался Новороссийский погранотряд и при большевиках – в межвоенные десятилетия, а затем и в послевоенные. В 1950-е гг., когда мне впервые довелось увидеть эти здания, они выглядели весьма старообразно.

    Хотя постройки Новороссийского погранотряда дожили едва ли не до начала реставрации капитализма в России/СССР, я с ходу не смог найти в Интернете ни одной фотографии этих долгожительниц - ни XIX, ни XX вв.: вероятно, режим секретности соблюдался неукоснительно при любой власти. Но, думаю, у жителей и в организациях Новороссийска такие снимки все-таки найдутся, и со временем их можно будет продемонстрировать их посетителям нашего форума.

    Теперь несколько слов о медицинской службе в Черноморской бригаде пограничной стражи. Исходно (см. пост №6) бригада имела в штате всего одного врача (при лазарете бригады, находившемся при ее штабе – в Кутаисе, потом в Батуме) и 4 вольнонаемных фельдшера при 4 приемных покоях (один из которых, как можно догадаться, располагался при командовании 1-го отдела бригады – в Новороссийске).

    Очень быстро стало понятно, что такого количества медиков явно недостаточно для помощи без малого тысяче пограничников, разбросанных по десяткам постов на фронте в несколько сотен верст, в тому же в местах, славившихся своими лихорадками (малярией) со времен Черноморской береговой линии и Кавказской войны, и здоровее с тех пор не ставшими (см. пост №14). Ведь добраться до Анапы от Батума (не говоря уж от Кутаиса) единственный бригадный врач ни за день, ни за два никак не мог. И уж тем более бессмысленно было везти через такие расстояния больного, требовавшего стационарного лечения, в бригадный лазарет. А фельдшеры на местах располагали очень ограниченными возможностями, да и эти вакансии далеко не всегда были заполнены.
    Все это понимали, но до создания Отдельного корпуса пограничной стражи (ОКПС) никто ничего не делал для улучшения положения. Начальство традиционно успокаивало пограничников: «Да, врачей у нас нет, но вы держитесь».

    Тяжелое положение сумел переломить все тот же С.Ю.Витте – истинный «слуга царю, отец солдатам».
    16 (28) сентября 1895 г. он представил Государственному совету доклад о неустроенности медицинского обеспечения нижних чинов ОКПС и проект организации Врачебной части корпуса.
    26 февраля (10 марта) 1896 г. Император Николай II утвердил мнение Государственного совета «0б устройстве Врачебной части в ОКПС и об утверждении расписания числа старших и младших врачей, а также нижних чинов медицинского и хозяйственного разрядов в означенном корпусе».

    Хотя в этом документе (Полное собрание законов Российской империи, 1896, т.16, закон 12552) почти ничего не сказано конкретно о Черноморской бригаде и ее отделах, приведу его здесь полностью. Ведь именно после резолюции на нем Государя ("быть по сему") в Новороссийске появилось лазаретное отделение пограничной стражи с младшим врачом в штате.
    ПСЗРИ 1896 page-126.gif ПСЗРИ 1896 page-127.gif ПСЗРИ 1896 page-128.gif ПСЗРИ 1896 page-129.gif ПСЗРИ 1896 page-47 штат.gif
  18. Если С.Ю.Витте прокладывал в высших эшелонах власти путь к усилению Врачебной части Отдельного корпуса пограничной стражи (ОКПС), то «пламенным мотором» этой акции был первый корпусный врач ОКПС лейб-медик Б.М.Шапиров, занимавший должность с 1896 по 1912 гг. Кстати, корпусный врач назначался Высочайшим указом и подчинялся командиру корпуса, а Врачебная часть входила в состав управления ОКПС на правах отдела.

    О Борисе Михайловиче Шапирове (1851-1915), сыне одесского еврея-торговца, окончившем в 1874 г. медицинский факультет университета св. Владимира в Киеве, участнике Русско-турецкой войны 1877-1878 гг., написано много и хорошо – см., например, Википедию. Но воспроизводить его каноническую биографию я здесь не стану, а остановлюсь на других моментах, обычно биографами не упоминаемых.

    Сразу скажу, что внешность у будущего действительного тайного советника (чин 2-го класса – аналог полного генерала!) и кавалера ордена св. Александра Невского (!) была отнюдь не семитская, но благородная и представительная: Борис Михайлович нравился женщинам. И только одним им - многие детали карьеры Шапирова говорят за то, что он с самого ее начала пользовался серьезной поддержкой в Петербурге – даже, скорее всего в придворных кругах. И в результате он всю жизнь покидал столицу лишь изредка и, как правило, ненадолго.
    Boris_Shapirov.jpg

    Так, молодой врач получил распределение в уездный город Рязанской губернии, где формально числился, но фактически Б.М.Шапиров (тогда именовавшийся слегка иначе – см. ниже) стажировался в клинике внутренних болезней Военно-медицинской академии (ВМА), проходя «научное усовершенствование».
    В годы войны он состоял в действующей армии, но не в боевых полках, а старшим врачом подвижных госпиталей Красного Креста, многие из которых опекали высокопоставленные особы.
    После войны Б.М.Шапиро недолго служил в гвардейских полках (в частности, в лейб-гвардии Павловском), но больше числился на должностях вроде ассистента лечебницы им. принца Эдинбургского и консультанта лечебницы Императорского Человеколюбивого общества. Тем не менее чины ему шли довольно бодро.

    До середины 1880-х гг. он значился в официальных справочниках Бернардом Михелевичем Шапиро, лекарем по внутренним и нервным болезням. Лишь в 1885 г. Шапиро стал Борисом Михайловичем, а еще пару лет – русифицировался до Шапирова.
    Формальной причиной для трансформации «из Савла в Павла» стало появление в Петербурге еще одного Бернарда Шапиро – по отчеству Меркусовича (в дальнейшем – Марковича). Этот тезка был помоложе (род. в 1859 г., лекарь с 1885 г.), занимался фармакологией, по которой издал ряд учебников, пропагандировал вегетарианство. И, что самое неприятное, тоже имел отношение к вышеупомянутому Императорскому Человеколюбивому обществу. А наш герой категорически не хотел, чтобы его путали с этим Шапиро. И получил необходимое для этого Высочайшее соизволение…

    На рубеже 1880-1890-х гг. Борису Михайловичу подсказали, что для карьерного роста ему пора бы остепениться. Шапирову пришлось напрячься, вспомнив молодые годы; он исходатайствовал научную командировку за границу и вернулся с дипломом доктора медицины Йенского университета. Но тогда в России заграничные «корочки» котировались невысоко, и Б.М.Шапирову пришлось сделать еще одну диссертацию – отечественную, по физиологии желудочного пищеварения, а для этого поступить (уж в чине статского советника!) младшим ординатором Николаевского военного госпиталя. Долгий процесс остепенения Шапиров окончательно завершил только в 45 лет - в год назначения корпусным врачом ОКПС.

    Оставить эту руководящую должность Б.М.Шапирова заставило только ухудшившееся в 1912 г. состояние здоровья. В том же году биограф так оценивал его роль и заслуги в организации Врачебной части корпуса:
    «При устройстве врачебной части в ОКПС ставили задачу организаторам ее - не уклоняться от норм военно-медицинского ведомства и делать все, как там. При этом упускалось из внимания, что медико-санитарные мероприятия вводятся не для вновь сформированного
    армейского корпуса, расквартированного в двух или в трех губерниях, а для корпуса, раскинутого на обширном пространстве от полярного круга до тропиков, на пространстве, где некоторые местности совершенно не изучены в медико-топографическом отношении. Тут задачу приходилось решать самостоятельно: «списать у соседа» не было возможности. Судите сами, сколько пришлось пережить волнений новатору этого дела Б.М.Шапирову (и впоследствии также помощнику его, доктору Н.Н.Гурьеву), целиком вынесшему на своих плечах столь громадную организаторскую работу.

    Б.М.Шапиров, приняв на себя ответственную задачу: произвести коренную реорганизацию врачебной помощи в ОКПС, с присущей ему энергией принялся за дело. Под его руководством производилось назначение врачей и классных фельдшеров, устанавливалось число и тип лечебных заведений в бригадах, нанимались и возводились для них типовые помещения; высылалось медицинское оборудование и лекарственные средства по специально разработанным табелям, создавались фельдшерские школы.

    С 1898 г. под редакцией Б.М.Шапирова начали издаваться санитарные отчёты по ОКПС. К особым достоинствам этих отчётов нужно отнести беспристрастное, добросовестное отношение к обрабатываемым данным, отсутствие желания скрыть или умалить недочёты и недостатки, при постоянном стремлении улучшить быт солдат и офицеров и благосостояние медицинских чинов, и прекрасное изложение трактуемого предмета… Такого рода отчёты первого корпусного врача ОКПС, доктора медицины Б.М.Шапирова, несомненно, приносят большую пользу своим умелым и правдивым изложением и составляют ценный вклад в нашу бедную литературу по врачебному бытописанию и медицинской статистике.

    К 1900 г. в бригадах корпуса было развёрнуто 53 офицерских и 1095 солдатских коек в 90 лечебных заведениях, размещённых в приграничьи от Архангельска до Ашхабада. Лечебные заведения размещались в арендованных или собственных, возведённых по типовому проекту помещениях, вполне отвечающих требованиям санитарии и гигиены. Их оборудование было единообразное. Кроме больничного инвентаря, в каждом лазарете имелась дезинфекционная камера, куб для перегонки воды, паровой стерилизатор, микроскоп и лабораторная посуда для бактериологических исследований. Снабжение медикаментами, перевязочными средствами и хирургическим инструментарием производилось по особому каталогу. Ежегодные расходы на медицинское оборудование составляли 15 тыс. руб. Лечебное питание больных проводилось по трём основным диетам: ординарной, средней и слабой.

    По инициативе Б.М.Шапирова в 1905 г. заведование лазаретами и лазаретными покоями было полностью передано в руки врачей (ранее ими заведовали строевые офицеры), что положительно сказалось на организации медицинской и хозяйственной деятельности. В отрядах и на постах Пограничной стражи были исследованы источники питьевой воды, организован контроль над качеством приготовления пищи и выпечкой хлеба, устроены бани. Каждый пост снабдили медицинской аптечкой и наставлением по оказанию самопомощи, пограничников обеспечили индивидуальными перевязочными пакетами. Офицеры корпуса, а равно и их семьи стали пользоваться лечением в лазаретах корпуса за счёт казны. Врачи получили возможность усовершенствовать свои знания в ВМА и на ежегодных врачебных съездах округов.
    Благодаря настойчивости Б.М.Шапирова, врачи получили право участвовать в эмеритальной кассе военного ведомства, в которую министр финансов, первый шеф Пограничной стражи граф С.Ю.Витте перечислил залоговую сумму в несколько сот тысяч рублей.

    К исходу 1912 года ОКПС располагал госпиталем на 485 коек, 35 бригадными лазаретами, 61 лазаретным отделением, 12 приёмными покоями (всего на 1198 коек), 4 санаториями и 60 фельдшерскими школами. Медико-санитарное обеспечение осуществляли 180 врачей, 534 медицинских и аптечных фельдшера, 6 сестёр милосердия, 143 лазаретных надзирателя, 433 лазаретных служителя.
    Стараниями Б.М.Шапирова в лазаретах были открыты операционные, налажено бесперебойное снабжение хирургическим инструментарием, современными средствами для обезболивания и дезинфекции. На должности старших врачей лазаретов стали назначать врачей, прошедших научное усовершенствование при ВМА.

    Весьма доступный, приветливый, сердечный, Борис Михайлович Шапиров с первого же раза, при знакомстве, вселял доверие и расположение к себе, которое в дальнейшем укреплялось его правильною и справедливою оценкою деятельности каждого из врачей. Будучи по натуре чрезвычайно добрым и отзывчивым, он в своей деятельности не упускал случая принимать все зависящие от него меры к улучшению положения врачей, вникая даже в их частные нужды. Благодаря его заботам, врачи ОКПС были обеспечены содержанием значительно лучшим, чем военные и морские в соответствующих должностях.

    К исходу 1912 г. ОКПС располагал окружным госпиталем в Харбине на 485 коек, 35 бригадными лазаретами, 61 лазаретным отделением, 12 приемными покоями (всего на 1198 коек), 4 санаториями и 60 фельдшерскими школами. С 1912 по 1917 г. Врачебную часть ОКПС возглавлял Н. Н. Гурьев.

    При комплектовании пограничной стражи врачебными кадрами предусматривалось приглашение на службу земских и «городовых» врачей, имеющих большой опыт работы в сельской местности, — работа в лазаретах пограничных бригад была для них привычным делом. Закреплению высококвалифицированных врачебных кадров способствовал более высокий, чем в полевой армии, должностной статус.
    Основное внимание уделялось профессиональной подготовке и повышению квалификации врачебного состава. Для изучения новейших достижений медицины врачи ежегодно прикомандировывались к различным медицинским центрам на 4-6 мес. Для младших врачей лазаретов практиковалось прикомандирование на 2 года в ВМА. Многие врачи проходили практику и стажировались в медицинских центрах за границей (в их числе и сам Б.М.Шапиров)».
  19. Теперь ближе к делу. В 1898 г., менее чем через 2 года после вступления в должность, корпусный врач ОКПС Б.М.Шапиров опубликовал в майском номере «Военно-медицинского журнала, издаваемого Главным военно-медицинским управлением», обширную (с.236-293) статью «Кавказские бригады Отдельного корпуса пограничной стражи в санитарном отношении».
    Я не стану выкладывать здесь это фундаментальное исследование в оригинале – ведь речь в статье идет сразу о пяти бригадах пограничной стражи, из которых Черноморская бригада очень редко выделена особо. Отмечу лишь несколько фактов.

    Списочный состав кавказских бригад ОКПС - 6383 человека. Обстановка службы - боевая, каждый год 4-9 убитых, 8-22 раненых. Заболеваемость тоже выше, чем в армейских частях.
    Из пяти бригад самая большая заболеваемость (в структуре которой доминирует малярия) наблюдается в Черноморской бригаде. Уровень заболеваемости убывает вдоль берега с юга на север: он минимален в Анапском погранотряде 1-го (Новороссийского) отдела.

    Для лечения пограничников эта бригада (средним списочным составом 34 офицера и 1190 нижних чинов) располагает бригадным лазаретом в Батуме, приемным покоем в Сухуме, лазаретными отделениями в Сочи и в Новороссийске. По штату Черноморская бригада пограничной стражи должна иметь 1 старшего врача, 3 младших врачей, 1 классного фельдшера, а также 11 младших фельдшеров - медицинских и аптечных.


    Относительно Новороссийского лазаретного отделения Б.М.Шапиров сообщил лишь, что оно пока расположено «в крайне тесном и неудовлетворительном помещении кордонного здания, в связи с чем необходимо приступить к устройству нового помещения».

    По-видимому, через некоторое время поставленная корпусным врачом задача была выполнена. Во всяком случае, к началу Первой мировой войны Новороссийское лазаретное отделение Черноморской бригады ОКПС имело отдельный адрес на ул. Карантинной (см. с.162 известного справочника В.П.Доброхотова «Черноморское побережье Кавказа»).

    Прошлым летом я уже писал на нашем форуме о врачах, заведовавших лазаретным отделением погранстражи в Новороссийске (см. тему «Новороссийский местный лазарет в 1883-1916 гг.», пост №5 от 22 августа 2016 г.). С тех пор удалось добыть новую информацию по данным медикам, поэтому теперь приведу уточненную и более полную версию того фрагмента. Но уже в следующем посте.
  20. Первым заведующим лазаретным отделением в Новороссийске состоял в 1897 и 1898 гг. младший врач Черноморской бригады Отдельного корпуса пограничной стражи (ОКПС) коллежский асессор Афанасий Михайлович Попов. Он к этому времени был уже немолодым человеком (родился в 1855 г., получил диплом лекаря в 1881 г.).

    Мы не знаем, где он служил в 1880-е гг., поскольку в этот период в ежегодном «Российском медицинском списке» (РМС) место службы еще не указывалось. Точно известно, что в начале 1890-х гг. А.М.Попов вольнопрактиковал в с. Баблово Клинского уезда Московской губернии, затем состоял земским врачом в с. Шереховичи Боровичского уезда Новгородской губернии и в с. Волоконовка Воронежской губернии, откуда и отправился под знамена Министерства финансов - на Кавказ, на берега Цемесской бухты.

    После Новороссийска в послужном списке Афанасия Михайловича был не вполне ясный отрезок времени, вероятно, связанный с войнами на Дальнем Востоке (с Китаем, потом с Японией) и так называемой революцией 1905-1907 гг. Но так или иначе, в 1907 г. списки снова зафиксировали А.М.Попова – уже коллежского советника – в рядах ОКПС. Теперь он был старшим врачом Волочисской бригады пограничной стражи в Волынской губернии.

    Здесь пришлось плотно заниматься контрабандой.
    Волочиск считался едва ли не столицей контрабанды Правобережной Украины, и особенно славился контрабандой спирта (см. статью Г.Поташнікова «Особливості контрабандного промислу на Правобережній Україні у кінці XIX - початку XX ст.», http://vuzlib.com/content/view/1701). Почти половину жителей местечка составляли евреи.
    По словарю Брокгауза и Ефрона, Волочиск — местечко Волынской губернии, Староконстантиновского уезда; дворов 380, жителей 3186 (в 1889 г.); 2 православные церкви, 1 православная часовня, костел, католическая часовня, синагога, 2 еврейских молитвенных дома, богадельня, школа, аптека, 10 постоялых дворов, 2 трактира, 4 ярмарки в году, свечной завод.
    Станция Волочисской ветви Юго-Западных железных дорог — в 4 верстах. Вне местечка находится и Волочисская первоклассная таможня. За 1889 г. вывезено было через нее товара на 7419 тыс. руб. Пошлин уплачено 607 тыс. руб. В среднем за 1888—90 гг. вывоз составлял 6029 тыс. пудов, в том числе: пшеницы — 996 тыс. пудов; ржи — 997 тыс. пудов; всех хлебов и муки — 3087 тыс. пудов; шерсти — 33 тыс. пудов; Привезено в 1889 г. товаров на 4270 тыс. рублей. В том числе отправлено в другие таможни для очистки пошлиной — на 2134 тыс. рублей. Главнейшие товары, в тыс. пудов: сельскохозяйственные машины — 56; локомобили и тендеры — 46.
    До открытия Волочисской ветви Юго-Западных железных дорог почти вся торговля Юго-Западного края с Австрией сосредоточивалась в Радзивилове. По открытии железной дороги Волочиск получил перевес над Радзивиловом и сохраняет его до сих пор по отпуску товаров, а привоз по обеим таможням почти равен. Отпускает Волочиск главным образом сырые продукты; но и в этом отношении значительно уступает не только главнейшим нашим портам, но и шести из наших сухопутных пограничных таможен. Вывоз из Волочиска тормозился тем, что общество Юго-Западных железных дорог провозило сырые продукты по пониженным тарифам на Граево, а поверстные ставки на Волочиск были значительно выше. С другой стороны, сама Галиция производит избыток хлеба и масличных семян, и нашим товарам приходится пройти значительное расстояние до промышленных округов Австрии и Пруссии.

    В 1910 г. бывалого пограничного врача перевели севернее – на остров Эзель (ныне Эстония), где он возглавил медицинскую службу 3-й Аренсбургской бригады ОКПС. Здесь работы старшему бригадному врачу было немного – бригада насчитывала всего 410 человек личного состава на 817 верст морской границы. Зато, как пишут в Сети знатоки вопроса, у аренсбургских погранцов имелись свои плавсредства - сначала паровой крейсер ОКПС 4-го ранга «Нырок» (до 1904 г.), позже моторный бот «Касатка».

    cppcl_08 нырок.jpg 8863527 касатка.jpg

    Наверняка А.М.Попов с тоской вспоминал под этими хмурыми небесами Черное море и Новороссийск. Но, выйдя в 1912 г. в отставку с присвоением чина статского советника, он продолжал проживать в г. Аренсбурге (ныне Курессааре) до оккупации Моонзундских островов немцами. Затем след старого врача в истории теряется.
    Последнее редактирование: 24 июл 2017

Поделиться этой страницей