1. Форум возобновил свою работу. Желаем приятного общения всем пользователям и гостям форума!

ПОЛИЦИЯ И ЖАНДАРМЫ НА СТРАЖЕ ПРАВОПОРЯДКА И ГОСУДАРСТВЕННЫХ УСТОЕВ В ДОСОВЕТСКОМ НОВОРОССИЙСКЕ

Тема в разделе "История Новороссийска", создана пользователем straniero, 12 июн 2016.

  1. В последних номерах "Милицейской газеты Кубани" опубликованы очерки о полицмейстерах дореволюционной Кубани Д.С. Захарове, В.Я. Графове и Е.Т. Ромащук.
  2. Уважаемый Сердюк, упомянутые Вами очерки писал один человек, или разные?
    Я не нахожу в Интернете содержания номеров ведомственной "Милицейской газеты Кубани". Если кому-то из краснодарских журналистов дали задание написать серию очерков о кубанских полицмейстерах, так, может, этот автор напишет и о новороссийцах - хотя бы о Вартминском?
    Во всяком случае, краснодарцам до ГАККа куда ближе, чем всем нам (и тем более - мне).
  3. Милицейская газета Кубани №47,48 2016 и №1 2017
    Последнее редактирование: 17 янв 2017
  4. ромащук.JPG графов.JPG
    Последнее редактирование: 17 янв 2017
  5. Спасибо, уважаемый Сердюк!
    Видите, Вы зря улыбались - это и есть серия очерков "Лица полиции Кубани: К 300-летию российской полиции", которая наверняка будет продолжена. А статьи С.В.Милованова я встречал в Сети и прежде, так что он не случайный журналист, а эксперт именно по истории кубанской полиции.
  6. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    Это хорошо что С.В. Милованов эксперт именно по истории кубанской полиции. Встречался я с ним лично, на собраниях и заседаниях различных обществ. И подтверждаю, это Эксперт по кубанской полиции. Но там, в полиции, не работает...
    А самой полиции история вроде как и не нужна получается. Газета есть, а своего историка нет.
    Но тут ещё вопрос. А как быть с Черноморской губернией? В состав Кубани она не входила, было от неё, вроде как, не зависима... Да и историков нет по истории Черноморской полиции...
    Единственный, который работает по этой теме, это straniero, и больше ни кто...
  7. Теперь, после почти полугодовой паузы, я получил возможность вернуться к начатой в прошлом году теме. Но прежде, чем начать выкладывать ежегодные списки сотрудников новороссийской полиции и чинов жандармерии, хотел бы обратить внимание читателей, интересующихся темой, на недавно опубликованную (см. oaji.netarticles/2014/1427-1415624393.pdf) статью: В.Н.Ратушняк, Т.В.Ратушняк. Кубанская полиция в борьбе с преступностью в 1860-1917 гг.

    В этой весьма содержательной работе на основе обширного архивного материала анализируется деятельность кубанской полиции по борьбе с преступностью, определяются причины ухудшения криминогенной ситуации в Кубанской области в пореформенный период. Рассматривается деятельность преступных группировок и методы борьбы с нею, применяемые правоохранительными органами Кубани. Вводятся в научный оборот новые архивные источники, и т. д.
    Читаешь, и зависть берет. Вот бы кто написал аналогичный труд по черноморской, и конкретно по новороссийской полиции!

    Кстати, вышла статья Ратушняков в 2014 г. в журнале «Вестник полиции» (т.1, №1, с.5-15). Этот журнал, позиционируемый как научный, издается 2 раза в год (см. ejournal21.com). Он публикует материалы, статьи и краткие сообщения о результатах исследований в области истории полиции. Редакция приглашает к публикации статей о своих достижениях как специалистов из России, так и зарубежных партнеров. Журнал не взимает плату за публикацию материалов. Все статьи находятся в открытом доступе и могут быть прочитаны без платы. Журнал не ограничивает авторские и издательские права авторов.


    Еще один интересный момент: «Вестник полиции» считает себя возобновленным дореволюционным изданием с таким же названием, выходившим в 1907-1917 гг.
    По словам А.Б.Храмцова, автора статьи «Журнал «Вестник полиции» как исторический источник» (Вестник Нижневартовского государственного университета.- 2014.- №2.- С.43-48), вышеупомянутый журнал при царе был иллюстрированным еженедельником (52 выпуска в год), посвященным всесторонней разработке теоретических и практических вопросов полицейского дела. Редакция издания своей главной задачей считала «служение интересам лиц, посвятивших себя полицейско-уголовной деятельности». Для участия в выпуске журнала приглашались разные авторы и авторитетные специалисты в области полицейского дела, а также принимались меры к развитию сети местных корреспондентов. Статьи, как правило, принимались к печати на бесплатной основе. Для полицейских служащих к номерам журналов бесплатно прилагались сборники узаконений, распоряжений, инструкций и т.п. Журнал издавался типографией МВД в Санкт-Петербурге (Петрограде). Редакция и контора журнала находились на ул. Фонтанка, д. 18 (позже — ул. Жуковского, д. 39). Цена подписки для полицейских учреждений, чиновников полиции и присутственных мест составляла 6 руб. в год с доставкой и пересылкой; для полицейских урядников и нижних чинов полиции — 4 руб. Подшивки «Вестника полиции» за 1907—1917 гг. практически в полном объеме представлены в научной библиотеке Государственного архива РФ. В последние годы заметен научный интерес со стороны исследователей к материалам журнала.

    «Вестник полиции» был хорошо иллюстрирован групповыми и индивидуальными фотографиями чинов полиции различных губерний, уездов и городов.
    3.jpg zhurnal_vestnik_policii_1912_g_36 (1).jpg 0_a8627_4aee4bf0_L.jpg

    Надо искать этот ценный первоисточник - а вдруг в одном из номеров найдется и фото новороссийских правоохранителей во главе с полициймейстром?
  8. Годы так называемой первой русской революции разделились для полиции и жандармов Новороссийска на два разных по содержанию периода. 1905-1906-й гг. характеризовались относительным взаимным миролюбием городских правоохранителей и бунтовщиков, несмотря на наличие у последних изрядного числа стволов и на разгул антиправительственной демагогии. Единственным серьезным вооруженным инцидентом стала зачистка войсками железнодорожного полотна в июле 1905 г. со стрельбой обеих сторон. В остальное же время, даже в дни пресловутой «Новороссийской республики», когда город находился во власти мятежников, они разряжали свои револьверы преимущественно друг в друга – при выяснениях, кто р-р-революционнее…

    Со своей стороны, полиция демонстративно избегала защиты правопорядка в Новороссийске, о чем многократно сообщается как в упоминавшейся ранее статье С.А.Санеева (Исторические записках, 2003), так и на страницах его книги 1998 г. (соавт. – А.Б.Герасименко):
    «Губернские власти (Черноморской губернии.- Str.) не надеялись на городскую полицию»; «Забастовки охватили город. <…> Бастовали и полицейские Новороссийска. Пожалуй, такая забастовка была единственной в России. <…> Поводом для забастовки послужила низкая зарплата, всего 15-20 рублей в месяц, на которые в то время нельзя было содержать семью, а служба городовых была почти круглосуточной».
    «В демонстрации (в ноябре 1905 г.- Str.) приняло участие до 12 тыс. человек. К ним присоединились и городовые, отказавшиеся выполнять свои функции. Один из ораторов, обратившись к полицейским, заявил, что они «сыны того самого народа, который теперь борется за свободу, и присоединение их к своим обездоленным братьям есть только возвращение в семью, из которой они вырвались».
    «В ночь с 11 на 12 декабря и. д. губернатора, полицмейстер и окружающие их офицеры тайно покинули город и разместились в товарной конторе вокзала».

    После этого решения исполнительных властей «бессильно отступить» (по сути, капитуляции) уже не удивляешься, читая, как городовые безропотно сдавали личное оружие обнаглевшим «обездоленным братьям». За что должны были бы пойти под военно-полевой суд. Но не пошли…

    Руководство новороссийской полиции проявило в острый момент постыдную слабость духа, в результате чего она не сражалась с мятежом (поддержанным, кстати говоря, авторитетом Городской думы!), а пряталась от него. Как было принято у нас говорить по другому поводу – не вышла из окопов. Не нашлось среди новороссийских правоохранителей решительного человека, готового лично стрелять в явных и злостных нарушителей законности, и приказать подчиненным сделать то же.
    Возможно, такие люди и нашлись бы, но поначалу они не принимали "митинговщину" черни и разухабистую риторику социалистов всерьез. А когда толпа, вдруг обратившись в вооруженную силу, захлестнула город - растерялись и, получив капитулянтский приказ прятаться – исполнили его, не задумавшись о чести…

    После такой преамбулы посмотрим, кто именно служил в Новороссийске в 1905-1906 гг. Конечно, фамилий городовых в «Календарях» нет, но все же эти списки дают представление о старшем и среднем руководящем составе номинальных защитников законности и правопорядка в городе:


    Черноморская губерния 1905 г. Новороссийское городское полицейское управление
    Полицеймейстер - надворный советник Павел Нилович Киреев;
    секретарь – не имеющий чина
    Николай Александрович Вин(н)ицкий;
    помощник его – титулярный советник
    Степан Иванович Леонтович.
    Канцелярский служащий, откомандированный в распоряжение полицеймейстера для исполнения гражданских решений мировых судей по г. Новороссийску - Сергей Ковынев.

    Пристав I городской части – коллежский секретарь Венедикт Станиславович Зазерский;
    помощники его - не имеющие чина
    Александр Николаевич Гунькевич, Николай Евмениевич Яцков, Андрей Иванович Семич.

    Пристав II городской части – коллежский асессор Николай Дмитриевич Сысоев;
    помощники его – коллежский регистратор Иван Данилович Ушаков, не имеющий чина Игнатий Ильич Гринцов.

    Помощник пристава по портовой части - не имеющий чина Петр Максимович Сафонов;
    околоточные надзиратели портовой части - не имеющие чина
    Феоктист Иванович Махинин и Григорий Иванович Гогибедов.

    Начальник Новороссийской городской тюрьмы титулярный советник Петр Макарович Леонтович.

    Черноморская губерния 1906. Новороссийское городское полицейское управление
    Полициймейстер - надворный советник Павел Нилович Киреев;
    секретарь - не имеющий чина
    Николай Александрович Винницкий,
    помощник - титулярный советник
    Степан Иванович Леонтович.

    Городские приставы и их помощники:
    1-го городского участка - коллежский асессор
    Николай Дмитриевич Сысоев,
    его помощники - не имеющие чина
    Эммануил Иванович Кононенко, Андрей Иванович Семич, Владимир Яковлевич Веневич;

    2-го городского участка - не имеющий чина
    Петр Максимович Сафонов;
    его помощники – коллежский регистратор
    Иван Данилович Ушаков, не имеющий чина Иван Григорьевич Гогибедов

    Помощник пристава портовой части - не имеющий чина Феоктист Иванович Махинин;
    околоточные надзиратели портовой части - не имеющие чина Антон Иванович Хмель, Казимир Михайлович Буржимовский.


    Начальник тюрьмы - коллежский асессор Семен Егорович Рождественский.

    Политическую полицию в 1905-1906 гг. в Новороссийске представляли:
    Помощник начальника Кубанского областного жандармского управления по Черноморской губернии - ротмистр
    Иван Семенович Давыдов.
    Начальник Новороссийского отделения Владикавказского жандармского полицейского управления железных дорог - ротмистр
    Евграф Федорович Мальдонатов.

    Вот с двух последних персон и начнем. Имея одинаковые воинские звания, Давыдов и Мальдонатов
    вели себя в Новороссийске очень по-разному. И, соответственно, судьбы их ожидали разные.
  9. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    Хотелось бы отметить следующее.
    Городская Дума была основным органом власти в городе. Все остальные органы власти подчинялись городско Думе.
    Поэтому Ваше заключение
    "...Руководство новороссийской полиции проявило в острый момент постыдную слабость духа, в результате чего она не сражалась с мятежом..."
    Тут же опровергается Вами же
    "...с мятежом (поддержанным, кстати говоря, авторитетом Городской думы!), ..."
    Так что тут не простая с полицией позиция получается.
    Если мятеж поддержан Думой, а полицмейстер непосредственно подчиняется Думе, то что должен делать простой полицейский? Подчинятся Думе или нет? Быть разогнаным Думой или Правительством?
    Поэтому полиция решила "уйти в отставку" на время событий. А когда пришли в город войска, стала работать...

    Вот собственно и все, что можно сказать о работе полиции в декабое 1905 года.
  10. Уважаемый Сердюк, упомянутые Вами очерки писал один человек, или разные?
    Я не нахожу в Интернете содержания номеров ведомственной "Милицейской газеты Кубани". Если кому-то из краснодарских журналистов дали задание написать серию очерков о кубанских полицмейстерах, так, может, этот автор напишет и о новороссийцах - хотя бы о Вартминском?
    Во всяком случае, краснодарцам до ГАККа куда ближе, чем всем нам (и тем более - мне).
    straniero, 16 янв 2017 Пожаловаться
  11. Позволю себе не согласиться с Вами, уважаемый Старый судоремонтник. Основным «органом власти» в городе, как и в губернии, был губернатор, представлявший Государя Императора. Ему – а никак не городской Думе - и подчинялся полицеймейстер, служивший по Министерству внутренних дел, а не состоявший на содержании у Никулина и Ко. Дума само большее выделяла из городского бюджета часть средств, необходимых на содержание полиции, но распустить полицию, конечно же, не могла – руки коротки. Вот губернатор Думу мог распустить и отправить под арест, если ее заносило на сколькую дорожку. Что и было сделано – к сожалению, с опозданием.

    То, что новороссийская полиция не подчинялась новороссийской Думе, видно и из того, что никулиным-векслерам пришлось создавать альтернативную «городскую стражу», чтобы иметь собственную вооруженную силу.

    А о жандармах и говорить нечего – точно не городские торгаши их содержали, а военное министерство!

    Не согласен я с Вами и в том, что о работе полиции в декабре 1905 года сказать больше нечего. У меня сложилось впечатление, что полиция просто выжидала, как сторонний наблюдатель, чья возьмет - чтобы вовремя присоединиться к победителю. Позиция, типичная для наемников-ландскнехтов, воюющих за того, кто больше платит, и пуще всего берегущих свои драгоценные жизни. Но невозможная для гражданина государства, атакуемого врагами: патриот становится на защиту Родины, не тратя времени на мелочные прикидки - а, может, выгодней перейти к врагам?

    Не знаю, можно ли считать оправданием такого поведения тот факт, что явно не бойцом оказался в 1905 г. оставленный в Новороссийске за губернатора Березников. Сдрейфил, что греха таить, и сам Государь, подписавший пресловутый Манифест 17 октября. Сдрейфил, к несчастью для России, не в последний раз…
  12. Вопрос о новороссийских жандармах, служивших в городе (не по железнодорожной линии) в годы наращивания революционного движения, весьма туманен.
    Ротмистр Иван Семенович Давыдов, значившийся в 1905-1906 гг.
    в официальном справочнике помощником начальника Кубанского областного жандармского управления(КОЖУ)по Черноморской губернии в г. Новороссийске, был высококлассным бойцом незримого фронта. В том смысле, что никаких следов его деятельности в истории города не зафиксировано. Ротмистр словно ничего и не делал здесь в столь боевое и ответственное время. Или же попросту отсутствовал в Новороссийске. Осталось не известным также, откуда И.С.Давыдов прибыл на Кавказ и куда убыл отсюда по прошествии времени. Идеальный конспиратор-нелегал!

    Вместо него в эти годы в Департамент полиции слал донесения о событиях в Новороссийске жандармский подполковник Николаев, который, напротив, вовсе не значился в справочниках служившим на Кавказе. В книге А.Б.Герасименко и С.А.Санеева (с.314-315) Николаев назван помощником начальника Кубанского областного жандармского управления по Черноморской губернии – то есть занимающим должность, официально отведенную виртуальному Давыдову. В книге К.В.Тарана (с.57) со ссылкой на ГАКК (ф.584, оп.1, д.207, л.16) приведен отчет «жандармского подполковника Николаева» (без указания должности), донесшего, что в Новороссийске «1 мая полиция отсутствовала на местах (видимо, постах) в городе, а 2 мая полицейские были на постах, но мер к предотвращению манифестации не предпринимали».

    Можно, конечно, обсудить версию, что Николаев – это оперативный псевдоним Давыдова (или наоборот?). Но интереснее спросить - а «какие меры к предотвращению» предпринимал сей жандарм, сверх констатации фактов и трансляции их по команде? Я уверен, что никаких – как и порицаемые им полицейские. Хотя каждый бузотер, горланивший на улице «Долой царя!», «Долой самодержавие!» и т. п., или несший плакаты с соответствующими лозунгами, должен был быть немедленно задержан и обезоружен. А хорошо бы - и высечен в околотке: превосходная профилактика. Между тем боевики с револьверами беспрепятственно маршировали строем по Серебряковской, и их вера в безнаказанность с каждым шагом укреплялась…

    Если все жандармские офицеры в Новороссийске были такими, как Давыдов/Николаев, то кто же тогда занимался пресечением поставок оружия «темному элементу» из-за границы в пределы Кубанской области и Черноморской губернии, о котором рассказано в книге Назара Ретова об истории КОЖУ?
    «15 сентября 1905 г. Особый отдел Департамента полиции секретно сообщал помощнику начальника КОЖУ в Новороссийске о том, что «9 сентября из Амстердама ушел в Лондон пароход «Сириус», <…> погрузивший 10 вагонов ружей и патронов. В Лондоне пароход может изменить свое название». Чинам жандармерии указывалось на производство тщательного досмотра грузов, в случае прибытия парохода в порт Новороссийска. Через месяц Особый отдел поставил в известность новороссийских жандармов о том, что «отправляемое в Россию оружие грузится в Антверпене, преимущественно на пароходы линии «Феникс», затем выгружается в портах Англии и оттуда уже на других пароходах водворяется в Россию. С таким грузом 22 сентября ушел из Антверпена пароход «Маниту», а 24 сентября пароход «Зеланд», причем оба, вероятно, выгрузятся в Саутгемптоне или Дувре». Во исполнение распоряжений Департамента полиции, в Новороссийске чины жандармерии тесно взаимодействовали с таможней при досмотре судов и грузов, причем особое внимание уделялось пароходам, прибывшим из Англии, Ирландии и Турции».

    При столь вялом отношении жандармов к делу (тоже забастовке?) не удивительно, что, несмотря на объявление 17.12.1905 г. Новороссийска и «прилегающей к нему местности», а с 3.01.1906 г. – всей Кубанской области на положении чрезвычайной охраны (оно сохранялось до лета 1909 г.), оперативная обстановка в регионе продолжала осложняться.
    В августе начальник КОЖУ доложил командованию в Тифлисе (цитирую книгу Н.Ретова):
    «Революционное движение настолько охватило всю Кубанскую область, что является неотложной необходимостью учреждение если не охранного отделения, то хотя бы назначение специального офицера, который бы исключительно занимался агентурой. Помощник мой и я, имея на руках массу дознаний, переписку по канцелярии, хозяйственную часть Управления и много других побочных занятий, не имеем возможности отдаться делу розыска, как это надлежит в настоящее сериозное время, тем более, что Кубанское Управление, обездоленное вообще личным штатом, в настоящее время находится без адъютанта, другими словами, мизерный штат еще уменьшен на одного работника». Принимая во внимание объективные трудности, испытываемые КОЖУ, наместник на Кавказе И.И.Воронцов-Дашков распорядился откомандировать «для заведывания паспортною и розыскною частями в Новороссийском пункте» Управления полковника Ф.А.Засыпкина, штаб-офицера для поручений при помощнике по гражданской части Наместника, который 23 сентября 1906 г. прибыл в Новороссийск. Но уже через месяц, 30 октября, он был отозван из командировки в Тифлис».

    Характерно, что именно Новороссийск был известен наместнику как самый слабый пункт фронта защиты законности на Кавказе. Именно сюда была направлена главная ударная сила правопорядка – Федор Андреевич Засыпкин, только что произведенный в полковники. Отдадим ему должное – Засыпкин сильно отличался в лучшую сторону от Давыдовых и Николаевых. Жаль только, что на Кавказе он один был такой, и разорваться на всех не мог. А потому и пробыл в Новороссийске так недолго.
    Все же приведем некоторые биографические данные этого, бесспорно, талантливого русского офицера:
    Федор Андреевич Засыпкин родился в православной дворянской семье 27 августа 1867 года, образование получил в кадетском корпусе и 2-м Константиновском военном училище, по окончании которого 07.08.1885 г. был выпущен подпоручиком в Ковенскую крепостную артиллерию. Произведен в поручики 07.08.1889 г. В отставке 28.02.-09.04.1894. После чего Засыпкин перешел на службу в Отдельный корпус жандармов адъютантом, а затем начальником отделения и помощником начальника Киевского губернского жандармского управления: штабс-ротмистр (30.08.1894 г.), ротмистр (06.12.1895 г.).
    С 1896 г. он служил на Кавказе: в Армавирском отделении Владикавказского жандармского полицейского управлении железных дорог, в г. Ахалцихе Тифлисской губернии и с 1904 г. - в Тифлисском губернском жандармском управлении. 26.02.1906 г. Засыпкин произведен в подполковники, 17.04.1906 г. назначен штаб-офицером для поручений при помощнике наместника на Кавказе по гражданской части и уже через три месяца, 17.07.1906 г., за отличие произведен в полковники. Он имел к этому времени уже большой опыт успешной работы против эсеров, РСДРП и антирусских националистов Закавказья.
    После командировок на Кубань Ф.А.Засыпкин вернулся в Тифлис, где с 25.11.1908 г. служил Тифлисским полицмейстером, 06.12.1912 г. он был произведен в генерал-майоры (за отличие). С 19.08.1914 г. Засыпкин служил начальником Сухумского округа и Сухумского окружного по воинской повинности присутствия, одновременно занимаясь общественной деятельностью: был председателем Сухумского отделения попечительного о тюрьмах комитета, председателем педагогического совета Сухумской горской школы и членом епархиального училищного совета Сухумской епархии. Затем генерал Ф.А.Засыпкин был уволен от службы за болезнью с мундиром и пенсией (20.08.1916), но продолжал исполнять свои общественные обязанности до начала 1917 г.
    Награды: ордена Св. Станислава 3-й ст. (1893); Св. Владимира 4-й ст. (1905); Св. Анны 2-й ст. (1908); Св. Владимира 3-й ст. (1915).
  13. Начальник Новороссийского отделения Владикавказского жандармского полицейского управления железных дорог ротмистр Евграф Федорович Мальдонатов, как правило, не упоминался советскими историками при описании событий бурного 1905 г. Нет этой фамилии и в книге В.Е.Агибалова, изданной в 1978 г. Кто не верит – может убедиться воочию со с.11 и далее (см. посты 19 и 20 в теме о НВРЗ).

    Зато после развала СССР Е.Ф.Мальдонатов (черноморские авторы обычно именуют его Мальдонато, то есть нерусифицированной версией фамилии Maldonato - вероятно, итальянской) взял свое – он неожиданно оказался в центре описаний «революционных» беспорядков в Новороссийске. Ротмистра упоминают едва ли не все пишущие на последнюю тему, притом упоминают чаще, чем губернатора, вице-губернатора и полицмейстера!
    Мальдонатов участвовал почти во всех публичных акциях, словно специально привлекая к себе внимание газет. Что, конечно, выгодно отличало его от коллег по профессии Давыдова и Николаева, всячески избегавших паблисити.
    Как всегда бывает в таких случаях, вокруг бравого ротмистра рождались легенды, а публикуемые рассказы о его подвигах и сегодня нередко расходятся между собой. Для начала покажем это на примере описаний "первомайского наступления трудящихся Новороссийска".

    У В.Е.Агибалова в «Имени «Новороссийской республики» это наступление изображено победоносным, правоохранители – неспособными оказать ему сопротивление, а резюме к данному фрагменту книги сформулировано так:

    «Проведенная трехдневная забастовка рабочих железнодорожных мастерских, участие в первомайской демонстрации способствовали дальнейшему подъему революционного движения».

    Но уже в 1990-е гг. в историографии этого периода наметился серьезный прогресс. Скупые и прямолинейные рассказы о Первомае 1905 г. обогатились теперь многими колоритными деталями, в том числе - фамилией жандарма Е.Ф.Мальдонатова. Правда, вместе с этими деталями в тексты проникли и некоторые странности.

    Вот классическое описание из книги А.Б.Герасименко и С.А.Санеева 1998 г. (с.321-322):

    «2 мая рабочие железнодорожных мастерских объявили забастовку и организовали стихийную демонстрацию. Около 400 рабочих пошли в город мимо вокзала, а часть – мимо амбаров и элеватора. У вокзала находились казаки и жандармский ротмистр Мальдонато. При проходе рабочих ротмистр обратился к ним с речью, на которую демонстранты ответили криками «Ура». Казаки никаких препятствий демонстрации не чинили. Рабочие элеватора присоединились к демонстрации, элеватор остановился. Также к демонстрации присоединились рабочие заводов «Макларен. Фрейшист и Ко» и «Меллер, Лампе и Ко», таможни и агентства РОПИТ, цементных заводов.
    К 12 часам колонна с красными флагами и пением «Марсельезы» подошла к набережной. Здесь к ней присоединились жители города, численность демонстрантов достигла нескольких тысяч человек. По Серебряковской улице демонстрация подошла к Новобазарной площали, где состоялся митинг. К 3 часам демонстрация закончилась, «улицы приняли свой обычный унылый вид, который дополняли закрытые магазины».
    После демонстрации выступавшие на митингах большевики, во избежание репрессий, покинули город».

    Из этого текста как будто следует, что ротмистр шествие одобрил и напутствовал демонстрантов чем-то вроде «Верным путем идете, товарищи!». Не правда ли?

    Примерно в тех же словах, но несколько короче, эпизод подан и в статье С.Г.Новикова «На пути к «Новороссийской республике»: власть и общество в условиях революционного кризиса» (ЧИЖ Аргонат.- 2006.- №1.- С.10-18). Здесь ротмистр Мальдонато находился во главе казаков (у которых в действительности был, конечно, свой командир, постаравшийся, однако, не попасть в газеты). Но какими именно добрыми словами жандарм наставил рабочих, благодарно крикнувших «Ура!» – не сказано и в этой содержательной работе.

    Совсем по-иному описана роль Е.Ф.Мальдонатова в событиях 2 мая К.В.Тараном на с.56-57 его книги:

    «Участники демонстрации пытались пройти на территорию железнодорожного вокзала, но их туда не пустила казачья сотня 2-го Урупского полка, т. к. впереди процессии шли грузинские грузчики в национальных костюмах с кинжалами; кроме того, они были вооружены револьверами.
    Начальник железнодорожных жандармов ротмистр Мальдонато предупредил бастующих, что если они не хотят работать, то пусть расходятся по домам, а беспорядки будут подавлены вооруженной силой. В ответ ему было сказано, что беспорядков не будет. Часть демонстрантов из числа железнодорожных рабочих обратились с просьбой к Мальдонато пропустить их через строй казаков домой в Мефодиевский поселок, где они проживали. После положительного ответа Мальдонато, часть рабочих отделилась от бастующих, поблагодарив ротмистра и казаков за их защиту от активных участников, и удалились. Участников манифестации осталось не более 100 чел., и они отправились к цементным заводам. Группа демонстрантов побывала на заводе «Макларен, Фрейшист и Ко» и новом цементном заводе, где участники забастовки своим появлением приостановили работы и с рабочими этого предприятия в количестве 300–400 чел. отправились к коммерческому агентству. Здесь А.Прохоровой была произнесена антиправительственная речь, в которой было сказано, что все блага созданы кровавым трудом рабочих, и они должны принадлежать им, закончив речь призывом «Долой капиталистов!».
    В демонстрации 2 мая приняло участие около 6 тыс. чел., в число которых входили рабочие с двух цементных заводов, железнодорожные служащие, рабочие мастерских, депо, элеватора и сталелитейного завода «Макларен, Фрейшист и Ко».

    Интересно, кстати, что сказала бы сегодня большевичка Аделаида Осиповна Прохорова уволенным рабочим НВРЗ, закрытого капиталистами этой зимой?

    Но наибольший интерес представляет, безусловно, описание майских событий, данное самим ротмистром. Таковое доступно в Интернете на анонимном персональном сайте Начало - Archive.is по адресу http://archive.li/SehCy. Правда, автор сайта не указал архивный первоисточник этого донесения Е.Ф.Мальдонатова, а в самом рапорте имеется довольно много ошибок, которые можно отнести на счет как ротмистра (написавшего), так и анонима (выложившего перенабранный текст в Сети). Тем не менее мы должны быть благодарны им обоим, а ошибки я постарался исправить в меру своего разумения…

    НАЧАЛЬНИК НОВОРОССИЙСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ ВЛАДИКАВКАЗСКОГО ЖАНДАРМСКОГО ПОЛИЦЕЙСКОГО УПРАВЛЕНИЯ ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ
    Мая 10-го дня 1905 г. Секретно. №75. ст. Новороссийск


    Вследствие сведений о состоявшихся за городом в горах и обставленных совершенно особой тайною и предосторожностью сходках рабочих из железнодорожных мастерских, заводов и с пристаней. и упорных слухов о готовящихся на Пасхальной неделе беспорядках, мною сего 14 апреля была послана начальнику Кубанской области телеграмма прислать к Пасхе в Новороссийск сотню расквартированных в станице Крымской казаков Урупского полка. Доведя об этом до сведения Департамента полиции, имею честь присовокупить, что сказанную сотню я предполагаю продержать в Новороссийске и 1-го мая - день, в который, по имеющимся сведениям, можно также ожидать нарушений правильного течения жизни, и что Новороссийский Городской Голова, от 13 сего Апреля за №1962, по уполномочию гласных, участвовавших в имевшем место частном совещании гласных Новороссийской Городской Думы, обратился ко мне с просьбою принять возможные меры к предупреждению могущих быть беспорядков и к охране жителей и их имущества.

    На станции Новороссийск в течении первых трех дней мая месяца произошли забастовки рабочих при следующих обстоятельствах: еще в конце апреля месяца были получены сведения о том, что на 1-е мая готовится политическая демонстрация из городских жителей, а на 2-е мая такая же демонстрация с участием железнодорожных рабочих. Вечером 27-го апреля за нефтеперегонным заводом Общества «Русский Стандарт» около 11-ти часов собрались зачинщики этой демонстрации, к которым примкнули рабочие разных заводов, расположенных в Новороссийске, в количестве до 500 человек. На сходке этой предположено было устроить 1-го мая политическую демонстрацию, которую в случае сочувствия населения решено было продолжать в течении нескольких дней, с целью нарушить правильное течение жизни обывателей города и таким образом прекратить работы на всех заводах и в мастерских.
    Сведения эти были сообщены мною и. д. Черноморского губернатора к. с. Березникову, который на собранном заседании 29-го апреля из представителей местной администрации постановил: допустить демонстрацию до тех пор, пока со стороны ее не будет проявлено каких-либо беспорядков или насильственных действий.


    1-го мая состоялась демонстрация, выразившаяся в том, что группа нескольких полуинтеллигентов при участии лиц, приезжих для этой цели из других городов, и рабочих заводов города Новороссийска устроили шествие с красными флагами, из первой части города по направлению к вокзалу. Расстановкою в соответствующих местах казаков квартирующей на станции сотни 2-го Урупского полка, демонстрация эта не была мною допущена на железнодорожную территорию, дабы она не могла нарушить правильность движений приходящих и отходящих в это время пассажирских поездов. Демонстрация тогда направилась во вторую часть города, где на базаре, встретив явное несочувствие со стороны торгового люда и благодаря пущенному кем-то ложному слуху о появлении казаков, толпа демонстрантов разбежалась в разные стороны, красные флаги были изорваны возбужденными торговками базара.

    На другой день, 2-го мая, с утра вблизи железнодорожных мастерских собрались все рабочие как мастерских, так и депо, и заявили начальнику мастерских инженеру Издебскому, что в этот день к работам они не приступят. Затем собравшаяся группа рабочих в числе до 500 человек толпою направилась от мастерских к вокзалу. Встретив на пути эту толпу, я подъехал к ней верхом на лошади, остановил толпу и предупредил, что если на сегодняшний день они самостоятельно оставили работу, то могут расходиться по домам, так как малейшее проявление беспорядка или какого либо насилия будут подавлены вооруженной рукою. А кроме того не желающие работать должны сами заботиться о сохранении порядка, чтобы не подвергнуть опасности посторонних лиц. Из толпы послышались возгласы многих лиц: мы сами ручаемся за порядок, даем честное слово, что никаких насилий не будет, а некоторые в толпе закричали «Ура». После этого толпа уже спокойно прошла между вокзалом и выстроенной против него казачьей сотни.

    В это же время многие из рабочих заявили, что они желают отправиться домой и просят оградить им свободный проход на Мефодиевский поселок, где проживают почти все железнодорожные мастеровые и рабочие. С этой последней целью я просил командира сотни пройти с сотней по Вокзальной улице вслед за толпой и таким образом отделить ту группу рабочих, которая пожелала бы вернуться домой. При движение сотни по улице толпа разделилась на две части, причем преобладающее большинство оказалось на стороне желающих отправиться домой, и из этой толпы послышались крики благодарности мне и казакам за защиту их.
    На стороне желающих принять участие в демонстрациях оказалось не более ста человек, в большинстве подростки, которые несколькими группами отправились по направлению к цементным заводам, где должны были присоединиться к ним другие демонстранты. В этот день демонстрация с красными флагами собралась у цементных заводов и оттуда, минуя железнодорожную территорию, которая также охранялась, как и в первый день, отправилась в первую часть города Новороссийска, где около редакции «Черноморское Побережье» от возникшей паники вследствие возгласа кого-то из публики – «Казаки!» - демонстранты разбежались.


    На следующий день, утром 3-го мая, рабочие мастерских и депо, не приступая к работам, вновь собрались вблизи мастерских и также некоторые из них начали вырабатывать требования об улучшении их положения и быта для представления их железнодорожному начальству. Около 9-ти часов явившаяся в контору мастерских от рабочих депутация из трех человек просила меня и начальника мастерских выслушать их требования, которые изложены на прилагаемом при сем отдельном листе. Выслушав их требования, начальник мастерских Издебский объяснил рабочим, что требования их большей частью невыполнимы, но со своей стороны он считает необходимым представить их управляющему дорогой.
    После этого мною предложено было рабочими идти приступить к работам, или разойтись по домам. Тогда депутатами было заявлено, что они по большинству голосов сами решат вопрос, приступить теперь же к работам или же ожидать ответа от управляющего дорогой.
    Спустя час времени вторично явившаяся депутация от рабочих заявила, что большинством голосов решено к работам не приступать, почему инженером Издебским было тот час сделано распоряжение о закрытии мастерских. По объявлении рабочим об этом решении они стали расходиться по домам, не нарушая ничем порядка.


    В этот же день по желанию жителей города Новороссийска состоялась патриотическая манифестация, в которой по прибытию на вокзал приняли участие в большом числе железнодорожные мастеровые и рабочие. По окончанию этой манифестации многие мастеровые обратились ко мне и начальнику мастерских с просьбой открыть мастерские на другой день и допустить их к работам. Инженером Издебским по соглашению со мною было объявлено рабочим, что все желающие стать завтра на работы могут записываться в конторе мастерских.

    По окончании записи, желающих приступить к работам набралось из числа 600 всех рабочих мастерских 473 человека, т. е. большинство, а потому на другой день 4-го мая по данному гудку явились на работы и приступили к ним все рабочие как мастерских, так и депо, за исключением только девяти человек, которыми хотя и была сделана попытка уговаривать остальных рабочих не приступать к работам, но высланными казачьими разъездом они были удалены от места сбора рабочих и таким образом попытка их успеха не имела, а все работы возобновились в полном объеме, как в мастерских, так и в депо станции Новороссийск.

    Ротмистр Мальдонато»
  14. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    Вообще-то, в газете "Черноморское побережье", за всё её время существования по 1906 год, всега упоминается ротмстр Макдональто. Именно Макдональто... и только после получения чина подполковника, если я не ошибаюсь, Макдональто стал именоваться Макдональтов...
    Да и в приведенном примере имеется запись "Ротмистр Макдональто".
    Тут скорее другое объяснение фамилии. На низких должностях значение фамилии, указывающей на национальность, не придавалось значения. На высших должностях дожны быть все русские фамилии. Поэтому ротмистра при получении чина подполковника и стали именовать Макдональтов.
  15. Я никогда не видел в натуре газету «Черноморское побережье», и потому с такой, чисто новороссийской версией фамилии русского жандарма (Макдональто, Макдональтов), намекающей на его происхождение от шотландского клана МакДональд, пока не встречался. Но могу сказать, что в тифлисских «Кавказских календарях» этот офицер от самого появления в списках в 1899 г. и до 1917 г. именовался только Евграф Федорович Мальдонатов, и никак иначе.
    Сложнее с «Кубанскими календарями»: в период первого заезда в Новороссийск ротмистр значится там как Евграф Федорович
    Мальдонато (см., например, «Кубанский календарь на 1907 г.», с.26). Но во время второго заезда, с 1912 г., уже в чине подполковника, жандарм именуется Мальдонатовым и в екатеринодарских справочниках («Кубанский календарь на 1913 г.», с.167).

    О том, где родился и учился Е.Ф.Мальдонатов, не известно почти ничего. По одним данным, он окончил юнкером столичное Павловское военное училище, по другим - Михайловское военное (то есть артиллерийское). Но в обоих случаях датой окончания назван 1886 г. Таким образом, родился Евграф Федорович в первой половине 1860-х гг., ближе к середине.
    Возможно, его сестрой была Мальдонатова Мария Федоровна, дочь штабс-капитана. В апр. 1879 г. она выехала из Петербурга в Кишинев, к сестре; вследствие ее политической неблагонадежности в мае того же года было сделано из Петербурга распоряжение об учреждении за нею в Кишиневе негласного надзора полиции.


    Мы не знаем, где служил Е.Ф.Мальдонатов, став офицером, и когда перешел на службу в Отдельный корпус жандармов. В поле нашего зрения он появился, как уже отмечено выше, только в 1899 г, когда в чине ротмистра занял должность начальником Волжского отделения Ростовско-Владикавказского жандармского полицейского управления железных дорог в г. Царицыне.

    В 1904-1906 гг. Е.Ф.Мальдонато(в) возглавлял аналогичное отделение в Новороссийске, после чего, произведенный в подполковники, был переведен в г. Пятигорск – начальником Минераловодского отделения Владикавказского жандармского полицейского управления железных дорог. Через несколько лет (в 1911 г.) там случился инцидент, описанный в статье А.М.Лаврёновой с завлекательным названием «Синий мундир в зеркале Венеры: взаимовлияние личной жизни и служебной карьеры чинов Отдельного корпуса жандармов» (Новый исторический вестник.- 2015.- №2.- С.31-53).
    О Мальдонатове 12.png


    О том, что супруга Мальдонатова была отнюдь не робкой домоседкой, говорит и факт, сообщенный С.А.Санеевым в статье «Баллионовская библиотека как один из центров либерализма в Новороссийске» (ЧИЖ Аргонат.- 2006.- №1.- С.21-25):
    «Во время «Новороссийской республики» Дмитрий Алексеевич Никольский (заведующий библиотекой.- Str.) развернул свою деятельность. Он не вошел ни в одну комиссию Городской думы при Совете. Более того, видя, что ни государственная власть в лице военных и полиции, ни городская (власть) не могут навести в городе порядка, начал сам формировать вооруженные отряды «Черной сотни». В этом ему помогали Орлов, Сорочинский и жена жандармского ротмистра Мальдонато. Они сумели достать винтовки с патронами, но создать отряды не успели. 24 декабря Д.А.Никольский был арестован боевой дружиной на основании различных донесений и доносов».
    Боевики требовали «строго разделаться» с арестантом, но тоже не успели - уже наследующий день им пришлось бежать. Где находился сам ротмистр – при особе вице-губернатора А.А.Березникова или же в подполье на временно оккупированной территории Новороссийска – в точности не известно…

    Пятигорский «маскарадный» инцидент был быстро улажен, и в 1912 г. Е.Ф.Мальдонатов вернулся в Новороссийск, но уже не на железную дорогу, а помощником начальника Кубанского областного жандармского управления по Черноморской губернии. В 1914 г., после внезапной смерти своего шефа полковника А.Н.Тихообразова, Мальдонатов временно исполнял должность начальника всего Кубанского областного жандармского управления. На его счету - разгром городской «Инициативной группы РСДРП» в 1916 г. При государственном перевороте в феврале 1917 г. Е.Ф.Мальдонатов, уже сам полковник, был арестован и заключен в Новороссийскую тюрьму. Дальнейшая его судьба не известна.
    Скорее всего, она была печальной: с бывшими жандармами красные расправлялись особенно жестоко. Тем более с такими, на кого молва, как на Мальдонатова, повесила руководством "расстрелом демонстрации" 19 июля 1905 г.
    К этому судьбоносному инциденту, запечатленному живописцем (фотографом?), мы сейчас и вернемся.
    расстрел.jpg
  16. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    Судьбоностный инцидент запечатлен живописцем, а не фотографом. И его картина выставлена в городском музее...
    Дело в том, что не ротмистр Мальдонатов командовал расстрелом, а Черноморский губернатор отдавал приказ открыть огонь. Вроде бы ротмистр был все же миролюбивее губернатора...
  17. Ну вот, а я в последний раз был в НИМЗ пять лет назад, да и то меня дальше предбанника не пустили. Когда в середине был – уже и не припомню. Так и живу невеждой – не знаю, на какой стене там висит расстрельное полотно, написанное, скорее всего, в годы СССР. Но уверен, что на этом полотне ротмистра Мальдонатова нет - не принято тогда было показывать и тем увековечивать врагов революции.

    Вот, к примеру, в книге В.Е.Агибалова «Именем Новоросссийской республики» (с.13), изданной в 1979 г. (см. тему о НВРЗ), 19 июля 1905 г. на железнодорожной станции действовали какие-то безликие солдаты и казаки, которыми никто не руководил: последние сами ринулись на мирно отдыхающих людей и открыли по ним залповый огонь (у казаков, заметим, не принятый). Безымянен даже министр, не говоря об администрациях всех уровней:

    «Но министр путей сообщения и администрация акционерного общества Владикавказской железной дороги отвергли требования рабочих и рекомендовали местной администрации путем организации штрейкбрехерских артелей и найма пришлых рабочих подавить забастовщиков. Администрация станции и депо решили при помощи штрейкбрехеров начать движение поездов и тем самым сорвать забастовку. В укрытии стояла рота солдат и сотня казаков.
    Машинист под охраной казаков повел поезд. Тогда рабочие, чтобы остановить его, сели на рельсы железнодорожного полотна. Доведя поезд до стрелки машинист, согласно инструкции, отказался вести его по живым людям и дал тихий задний ход. Тогда в действие вступила сотня казаков и стала разгонять рабочих. Казаки с ружьями кинулись на людей, расположившихся на полотне. Раздались залпы – 19 человек было убито и 36 ранено».


    После 1991 г. стало можно говорить и писать гораздо больше. В книге А.Б.Герасименко и С.А.Санеева (1998) отчасти описана и предыстория событий 19 июля. Здесь появились и ротмистр Е.Ф.Мальдонато, и Черноморский губернатор. Назван и полк, в котором служили казаки (Урупский). Но солдаты так и остались безымянными, как и их командир, собственно, и приказавший им открыть огонь (с.330-331):

    «16 июля забастовка в Новороссийске продолжалась. С утра рабочие собрались на площадке перед железнодорожными мастерскими. Прибывший из Ростова утренний пассажирский поезд они пропустили, но отправке из Новороссийска пассажирского поезда в 9 часов утра воспрепятствовали, около 400 человек заняло железнодорожные пути. Солдаты и казаки стояли около мастерских и в события не вмешивались. Ротмистр Мальдонато уговаривал рабочих разойтись. Около 11 часов на вокзал прибыл губернатор В.О.Трофимов, которому рабочие передали свои требования – петицию. Они согласились пропустить почтовый поезд в 1 час 40 мин. дня, но пассажирские и товарные не пропускались. У паровозов, вышедших на пути, был выпущен пар.
    В тот же день около 5 часов вечера в Новороссийск прибыла сотня казаков Урупского полка. Сотня была отправлена из Крымска, согласно просьбе Черноморского губернатора <…>
    19 июля войсками были расстреляны бастовавшие железнодорожные рабочие.
    Утром администрации дороги удалось отправить один поезд, но под охраной войск. Узнав об этом, рабочие всех предприятий города начали стягиваться к железнодорожной станции. Ко времени отхода почтового поезда на станции собралось около тысячи человек. Чтобы не пропустить поезд, люди стояли, сидели и даже лежали на железнодорожном полотне.
    Машинист довел состав до стрелки и, не желая двигаться по живым людям, стал сдавать назад. Казакам приказали очистить полотно от людей, не применяя оружия. Выстроившись фронтом, они наметом с гиком пошли на людей. Толпа разбежалась, но после ухода казаков люди снова пришли на рельсы.
    По официальной версии губернатора, рабочие начали стрелять из револьверов, один казак был убит. После чего толпа двинулась на роту солдат, командир которой приказал открыть огонь.
    На самом деле к рабочим обратился ротмистр Мальдонато, который просил их разойтись и предупредил, что в противном случае будет применено оружие. После чего солдаты открыли огонь на поражение. Было убито 16 человек, всего ранено 36 человек <…>».


    Как следует из этого фрагмента, авторы книги «Новороссийск: от укрепления к губернскому городу» знакомы с официальной версией губернатора В.О.Трофимова (мне такая до сих пор не попадалась) о том, что огонь солдат был ответным, но отвергают ее как лживую. Число убитых в версии А.Б.Герасименко и С.А.Санеева уменьшено против агибаловского. Далее авторы в изобилии цитируют «Черноморское побережье» с протестами против «жестокого и легкомысленного применения вооруженной силы», «дикой жестокости казаков» и их песен, «возмущающих человеческое достоинство» (с.332-333), а заканчивают сообщением о том, что 21 июля «состоялись похороны погибших 19 июля. Их похоронили в братской могиле на Мефодиевском кладбище с пением революционных песен. Священника, присланного совершить церковный обряд погребения, попросили удалиться» (с.334).

    Надо сказать, что количество пострадавших во время инцидента у разных авторов изрядно варьирует. Так, в статье С.Г.Новикова «На пути к «Новороссийской республике»: власть и общество в условиях революционного кризиса» (ЧИЖ Аргонат.- 2006.- №1.- С.10-18) «двухсотых» столько же, сколько в книге В.Е.Агибалова, зато раненых – более 50 человек.

    Напротив, Назар Ретов в своей книге «Очерки истории Кубанского областного жандармского управления» (2012) минимизирует потери толпы, блокировавшей отправление почтового поезда из Новороссийска:

    «Особое место в летних выступлениях забастовщиков занимала всеобщая стачка на Владикавказской железной дороге, начавшаяся 11 июля 1905 г. и продолжавшаяся до конца месяца. В ней приняли участие рабочие станций Ростова-на-Дону, Новороссийска, Грозного, Минеральных Вод, Тихорецкой, Кавказской, Екатеринодара. По всей линии Владикавказской железной дороги движение прекратилось, сообщение Кавказа с центром России было прервано.
    Особенно мощную поддержку забастовщикам оказал Новороссийск, который организовал общегородскую политическую стачку. Местные власти приняли меры к ее подавлению, в результате чего было убито 13 и ранено 15 человек. В ходе арестов было заключено под стражу 176 человек. Первое выступление железнодорожников было подавлено силами чинов жандармерии Новороссийского отделения Владикавказского жандармского полицейского управления железной дороги».

    Хоть фамилия Мальдонатова здесь прямо и не названа, по версии автора «Очерков» ротмистру не понадобились ни казаки, ни солдаты – его бравые жандармы справились с делом сами!

    Как туманность числа пострадавших, так и отсутствие их фамилий и места работы рождает естественные подозрения – какое из имеющихся описаний ближе к истине, а какое – к пропагандистским измышлениям? Почему тела погибших хоронили в общей яме, как на фронте, а не отдали родным и близким? Или все убитые были людьми пришлыми, без корней в Новороссийске? Странно и то, что никто из захвативших станцию вроде бы не был схвачен – почему им дали разбежаться?


    Фамилии пяти убитых есть в одной версии – анонимной, выложенной на уже упоминавшемся выше анонимном же персональном сайте Начало – Archive.isпо адресу archive.li/SehCy. Здесь, вопреки уважаемому Старому судоремонтнику, миролюбцем показан Черноморский губернатор, а расстрел вершил кровожадный Мальдонато.
    В тексте есть ряд колоритных деталей, в других версиях отсутствовавших. Кроме казаков и «гарнизонных» солдат, упомянута также сотня неких конных стражников; священников на похоронах не просили удалиться, как в книге Герасименко-Санеева, и т. д. Но изюминка – описание «народного суда» в Новороссийском депо:

    «19 июля администрация решила сорвать забастовку и начать движение поездов. Рабочие бросились на железнодорожное полотно (в районе бригадного дома), одни стояли, другие сидели или лежали. Машинист Г.Самойлов под охраной казаков ехавших вдоль полотна верхом на лошадях рядом с паровозом довел поезд до стрелки. Не решаясь продолжить движение по живым людям, сдал его назад, к станции. Людей собралось около тысячи человек. Рядом с конторой паровозного депо стояла сотня конных стражников, а около моста и проходной мастерских гарнизонная рота пехоты.
    У конторы стали выступать рабочие, предлагая вести переговоры, тогда к Мальдонато подошел машинист Верейский и стал говорить, что нарушается соглашение, вместо одного поезда отправляется второй. Соглашение было напечатано в газете «Черноморское побережье», согласованно с генерал–губернатором Трофимовым. На это ротмистр закричал, что если они не разойдутся, то солдаты будут стрелять. Все оставались на местах.
    Тогда Мальдонато крикнул «Три» и в этом момент горнист заиграл к выступлению. Солдаты взяли винтовки на изготовку и по команде «Пли» дали залп. 19 человек были убиты, 36 ранено, остальные разбежались кто куда. Погибли слесаря Николай Черемисов, Александр Трохин, плотники Фатеев, Матвей Никифоров, Абрамов. Раненого Никифорова добили возле пакгаузов.
    Хоронили убитых с духовой музыкой, со священниками и пением «Марсельезы» под развернутыми красными стягами, в братской могиле на Мефодиевском кладбище.
    В депо состоялся народный суд. Судили машиниста Вермана за то, что после расстрела повел поезд. Машиниста Исаева - за выход на работу во время забастовки. Дворянина начальника паровозного депо Б.А.Глеб–Кошанского - по обвинению в доносах жандармам. Председательствовал на суде Николаев, обвинителями выступили И.Гольман и Бодянский.
    После этих событий были уволены с работы начальник вагоноремонтных мастерских А.Издебский, помощник инженера Ц.Урбель, помощник начальника станции А.Прижегалинский и другие».


    Ну, с машинистами все понятно – они хотели работать и зарабатывать, а не требовать созыва учредительного собрания и принятия конституции, навязываемых им подстрекателями - социалистами и либералами.
    Что же касается остальных «подсудимых», то в списках местной железнодорожной администрации, приведенных в «Кавказских календарях», имеется один А.М.Издебский – остальных там нет. Например, начальником Новороссийского депо был совсем другой дворянин – Вячеслав Всеволодович Греве. А.М.Издебский (о нем см. тему о НВРЗ, пост 12 от 25 января) действительно был уволен, но не по приговору «суда», а значительно позже – в 1907 г.

    Авторы всех описаний инцидента 19 июля, изложенных до сих пор, либо вообще ничего не говорят о стрельбе со стороны блокировавших почтовый поезд, либо с порога отвергают эту версию. Что и понятно – ведь она оправдывает применение правоохранителями оружия в ответ на агрессию толпы. Между тем замалчивать эту версию по соображениям политической конъюнктуры историку не к лицу. И в наше время провокационная стрельба (даже по своим!) занимает почетное место в арсенале организаторов «цветных» революций, чему мы были свидетелями совсем недавно. Революции питаются жертвами, потому что «дело прочно, когда под ним струится кровь». К тому же в рядах новороссийских революционеров было немало личностей, считавших, как мы видели выше, непременной частью национального костюма кинжал и револьвер. И с легкостью пускавших оружие в ход.

    Более объективно постарался рассмотреть этот деликатный вопрос К.В.Таран в книге «Общественно-политическое движение в Черноморской губернии в период Первой российской революции 1905-1907 гг.» (2014).
  18. Segen

    Segen Участник форума (Премиум)

    Давайте посмотрим, что же конкретно написал в своей монографии о событиях 19 июля /1 августа 1905 года в Новороссийске уважаемый Константин Викторович:
    "...Отстаивая эти требования, бастующие перекрыли движение на железной дороге, препятствуя тем самым движению поездов. Из отчета начальника железнодорожных жандармов ротмистра Мальдонато известно, что 19 июля 1905 г. на железнодорожном полотне собралось около 2 тыс. чел., которые на все уговоры и предложения не препятствовать движению поезда отвечали отказом. Казаки пытались очистить от бастующих железную дорогу, не применяя огнестрельного оружия, при этом разгоняя бастующих, конные казаки шашек не вынимали.
    В монографии Н. Янчевского имеется схема, из которой видно, что среди бастующих были вооруженные люди, которые расположились в устроенных засадах вокруг железнодорожного полотна. В то же время на железной дороге находились безоружные бастующие, среди которых были женщины, старики и дети, а во время перестрелки с казаками и солдатами был убит лидер боевой группы социал-демократов грузчик Давид
    Только после того, как выстрелами из засады был убит казак, солдаты и спешившиеся казаки открыли ответный огонь. Всего было убито 13 чел. и 15 чел. ранено, властями были задержаны 176 чел., из них 12 арестованы и помещены в тюрьму..."
    .


    Прямо скажем, не густо для "объективного рассмотрения деликатного вопроса". )))
    Исследователь в данном случае позаимствовал фактографию в 2-х (двух!) документах - рапорте жандармского ротмистра и работе историка Н. Янчевского (который ограничился лишь пересказом сюжетной линии рапорта ротмистра Мальдонатова). Странно также, что К.В. Таран ссылается на невыразительную схему из книги Янчевского, поскольку ее превосходный оригинал находится среди страниц упомянутого рапорта (ГАКК. Ф. 584. Оп. 1. Д. 199. Л. 136).

    1905.19.07.jpg

    Последнее редактирование: 20 мар 2017
  19. Спасибо, уважаемый Segen, что Вы включились в тему, избавив меня от необходимости цитировать книгу К.В.Тарана (она же – его кандидатская диссертация) и приводить схему.
    Я добавлю только концовку этой цитаты:

    «Зачинщиками забастовки были социал-демократы Митягин (Чернов), студенты Рено, Данилов, Эйзенбет, Собсович, а также рабочие железнодорожных мастерских Зеленя, Полторацкий, Верейский, Лейсдорф, бывший гимназист Бабков и представители Кубанского комитета РСДРП из Екатеринодара.
    В ходе политической стачки новороссийские рабочие не добились удовлетворения своих экономических требований, кроме грузчиков, получивших небольшую прибавку. Советские историки обвинили в расстреле рабочих казаков, их командиров, руководство губернии и железной дороги. При этом игнорировался тот факт, что вооруженные рабочие расположились в засадах и именно они первые открыли огонь из револьверов. Таким образом, вину за случившиеся жертвы нужно также возложить и на представителей социал-демократов, которые и спровоцировали перестрелку с казаками и солдатами».

    Характерно, что сами провокаторы (условно говоря, гольманы-бодянские) под огонь не полезли – как видно выше, убили Черемисова, Трохина, Никифорова, Фатеева и Абрамова…

    Это хорошо, что Вам, как и К.В.Тарану, доступны материалы ГАКК (без которых я, увы, вынужден обходиться). Наверное, у Вас на руках давно имеется и копия рапорта ротмистра Мальдонато. Однако в вышеупомянутой Вашей статье 2006 г. в ЧИЖ «Аргонавт» нет ни слова о версии со стрелками-провокаторами. А есть ли у Вас другие публикации, затронувшие эту тему?

    Уважаемые А.Б.Герасименко и С.А.Санеев в своей книге ограничились намеком на стрельбу боевиков по казакам и солдатам, но, не рискнув подрывать установленную советскую парадигму, объявили эту версию фальсификацией царских властей.
    А Константин Викторович Таран изложил ее, как смог – по тем источникам, которые были ему доступны. За смелость его можно похвалить. Книга Н.Л.Янчевского «Новороссийская и Сочинская республики в 1905 году» была издана в Ростове, когда над историей еще не было тотального контроля идеологов и «органов». Но позже искать фактографию по этому скользкому вопросу надолго стало и опасно, и негде.

    Может, Вы, уважаемый Segen, возьмете на себя труд привести на нашем форуме и текст рапорта ротмистра Мальдонато? Иначе мне придется выкладывать версию этого рапорта с анонимного сайта archive.li/SehCy. Там есть еще много интересного – например о поджогах на станции и в порту, и др.
    Конечно, эту полемику логичнее бы скорее разместить в теме об истории НВРЗ. Но в данном случае меня интересует не столько то, кто выстрелил первым и в кого попал, сколько поступки Е.Ф.Мальдонатова как защитника законности и правопорядка, и мотивы этих поступков.


    Ведь жандармы были очень разные и в сходных ситуациях вели себя по-разному. Вот, например, подполковник Илья Васильевич Иванов (1848-1905) занимал аналогичный мальдонатовскому пост – возглавлял Ростовское отделение Владикавказского полицейского управления железных дорог. В тех же числах того же июля такая же «буза», как в Новороссийске, началась и в Ростове. Дальнейшие события я вкратце опишу по доступной в Сети статье «Убить жандарма Иванова» (кстати, не единственной на этот счет).

    Рано утром 15 июля 1905 года в ростовских мастерских ВКЖД собралось около 500 агрессивно настроенных рабочих. Они двинулись к вокзалу, где стоял готовый к отходу пассажирский поезд, подбирая по пути гайки, болты и камни. Рабочие принялись забрасывать ими паровоз и вагоны.
    Подполковник И.В.Иванов имел в своем распоряжении он имел 10 жандармских унтер-офицеров, местного пристава и 4 городовых. С этими силами подполковник двинулся на разъяренную толпу рабочих, стократно превосходившую его маленький отряд.
    Попытки вступить в переговоры не увенчались успехом: град камней и гаек теперь обрушился на жандармов. Тогда подполковник скомандовал «Шашки вон!» и бросился на толпу, увлекая подчиненных личным примером. Бунтовщики обратились в бегство.
    За пределами вокзала к рассеянной толпе подступило подкрепление в виде рабочих с картонажной фабрики и других предприятий, расположенных неподалеку. Еще более увеличившуюся толпу вожаки повели к мосту через Дон для порчи железнодорожных путей и сигнализации. Однако подполковник Иванов был уже там. Огня жандармы не открывали, действовали только шашками. Мост отстояли, буйное скопище было рассеяно. Серьезные ранения получили пятеро рабочих, один из которых впоследствии умер.
    Похороны погибшего бунтовщика проходили в Ростове 18 июля и превратились в общегородскую стачку. На ней прозвучали призывы убить жандарма, прислужника самодержавия. И подполковник Иванов был застрелен 7 августа 1905 года у подъезда дома, где он жил, пятью пулями в спину (один из убийц потом говорил: «Подполковник Иванов стал для меня воплощением всей мерзости самодержавного произвола. Он свое злодейство ждал большой награды. Торжествовал, этот кровопийца! Убить эту гадину!»).
    13 августа были задержаны трое убийц – молодых людей, не рискнувших глянуть в глаза русскому офицеру. Это были ученик технического железнодорожного училища Яков Ковалев, а также рабочие железнодорожных мастерских Яков Бутов и Алексей Зрелов.
    Только в сентябре 1906 г. их дело было рассмотрено особым присутствием Новочеркасской судебной палаты. За это время Ковалев (оказавший при задержании вооруженное сопротивление) успел бежать из тюрьмы при явном попустительстве охраны. А Бутова и Зрелова, против которых имелось много улик, опознанных свидетелями, суд оправдал (!) с привлечением лучших в городе адвокатов. Публика встретила это решение аплодисментами.

    А вот жандарма Мальдонатова до 1917 г. убить почему-то не пытались – ни в Новороссийске, ни в Пятигорске, ни в Воронеже. Наверное, потому, что он не бросался сам с шашкой на толпу, а посылал сделать это других?
    Может, и 1917 г. случился потому, что такие офицеры, как И.В.Иванов или Ф.А.Засыпкин составляли среди правоохранителей явное меньшинство, тогда как доминировали подобные новороссийским Мальдонатову и "холодным сапожникам" от жандармерии Давыдову и Николаеву (см. пост №92)?
    Последнее редактирование: 21 мар 2017
  20. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    Инересный Вы ставите вопрос, господин Straniero: кто прав подполковник И.В. Иванов или ротмистр Мальдонато? А вообще, надо было охранять Ростовский мост от рабочих? Я, к сожелению, не знаю, как перебирались люди через этот мост, поэтому не могу сказать ничего, как лучше было действовать подполковнику.
    Ротмистр Мальдонато действовал согласно приказа властей, губернатора. До выстрелов со стороны рабочих - никаких выстрелов со стороны охраны. Это видно. Ну а после выстрелов со стороны рабочих - вперед, ни каких ограничений по очистке станции. Впрочем, на смерь не забивали рабочих... И ни кто казаков ни за что не винил, потому что понимали, что власть.
    Другое дело 1917 год. Там уже и казаки видели не правоту власти царской... именно царской!!!, и принимали участие в революционном движении. И создали в начале 1918 года свой ресапублики Донскую и Кубанскую, а так же и все остальные...

Поделиться этой страницей