1. Форум возобновил свою работу. Желаем приятного общения всем пользователям и гостям форума!

Врачебная помощь в Новороссийске в начале XX века

Тема в разделе "История Новороссийска", создана пользователем Сергей Шило, 3 май 2014.

  1. Врачебная помощь в Новороссийске в начале XX века




    В Новороссийске всего три врача.....

    В начале XX века в губернском Новороссийске врачебное дело было совершенно не развито . Как следствие ,получить квалифицированную медицинскую помощь могли очень немногие его жители. К тому же,
    неудовлетворительное санитарное состояние улиц было причиной возникновения различных инфекционных болезней.
    Оказание врачебной помощи в Новороссийске, беднейшим слоям населения было в то время почти недоступным.
    Первым, кто заговорил об этом с трибуны городской Думы, был врач С. Е. Нестеров.
    13 ноября 1900 года Дума слушала доклад гласного и городского врача Степана Евдокимовича Нестерова « О врачебной помощи в городе».
    Из доклада следовало, что «в Новороссийске всего три врача, два из которых служат в больнице, а третий исполняет обязанности городского врача и следит за санитарным состоянием города. Такое положение не совсем нормальное», говорил докладчик.
    «встречается немало случаев», продолжал он, «когда больные не могут попасть в больницу и требуется помощь на дому.
    Заплатить вольно практикующему врачу бедный больной также не может и таким образом получается, что медицинская помощь у нас на дому совершенно отсутствует.
    Поэтому , больному, требующему помощи на дому, практически нет никакой возможности дождаться врача, он занят своими инспекторскими обязанностями, такими как осмотр города, базара и т. п . и приехать не может».
    Затем С. Е. Нестеров предложил Думе для обеспечения медицинской помощи населения города и охране здоровья его жителей организовать обеспечение медицинской помощи по-новому.
    «Мне казалось бы», продолжал он, «что организация медицинской помощи населению должна выражаться в следующей формуле: 2- врача при больнице и 3- врача по городу. На одном из трех врачей будут лежать главным образом, санитарные, а затем медико-полицейские и судебно-медицинские обязанности. Два других врача будут участковыми, один для старой части города, а другой для новой. Деятельность, их будет выражена главным образом в бесплатной подаче помощи населению. При каждом враче также необходимо иметь по фельдшеру для амбулаторных приемов. Согласно этому штаты амбулаторий и годовая оплата должны быть следующие:
    санитарный врач- 1500 р.
    фельдшер при нем- 600 р.
    два санитара -240 р.
    два участковых врача – по 1200 р.
    два фельдшера – по 480 р.
    наем помещения под амбулаторию -200 р.
    оборудование амбулатории – по 250 р.
    всего - 6 840 р.
    В обязанности санитарного врача, прежде всего, входило: быстрое получение сведений о появлении острозаразных заболеваний, а затем принятие мер для прекращения их. далее этот же врач должен был следить за доброкачественностью съестных припасов на базаре, следить за приготовлением их. Раз в месяц объезжать все пекарни, квасоварни, колбасные и прочие заведения, для осмотра обстановки и самих рабочих.
    В последнее время дошло до того , что " в больницу приходят рабочие из названных заведений с резко выраженными формами сифилиса, чахотки и прочего».
    Речь С.Е.Нестерова заканчивалась словами: «покорно прошу настоящее мое заявление внести на рассмотрение в одно из ближайших заседаний Думы ».
    На очередном заседании Новороссийской городской Думы заявление врача было рассмотрено .
    Городские гласные признали необходимость устроить амбулаторный прием во 2-й части города, но « в виду недостаточности средств» посчитала лишним иметь 3-х санитарных врачей . Было предложено только учредить должность 2-го санитарного врача на Зацемесской стороне и возложить на него обязательный ежедневный прием больных в особо устроенных покоях, а также в особо тяжкой форме заболевания посещать их на дому.
    Таким образом, первоначальный штат, предложенный С.Е. Нестеровым, был пересмотрен, и Дума постановила утвердить новый штат.
    санитарному врачу во 2-м участке- 1200 р.
    санитарному врачу в 1-м участке- 980 р.
    2-м санитарным фельдшерам по – 480 р.
    наем помещения амбулаторного покоя, освещение, отопление -360р.
    мальчику при покое – 120 р.
    на первоначальное обзаведение – 300 р.
    всего – 3920 р.
    Принятый бюджет на врачебную помощь в городе уменьшился наполовину.
    При слушании данного дела врач С.Е. Нестеров внес некоторые поправки и предложил необходимым при амбулаториях нанимать не «мальчиков», а сторожей, мотивируя тем, что иногда приходится переносить больных, а этого мальчик не в состоянии будет сделать.
    На этом же заседании поднимался и вопрос о приглашении врача, знакомого с глазными болезнями, дабы возложить на него обязанности посещать школы, так как среди детей очень много больных глазами.
    Доклад Управы был принят большинством (25) голосов и Дума постановила, чтобы санитарные участковые врачи посещали городские школы.
    Такое медицинское обслуживание было в нашем городе в начале xx века .


    с.шило. "история мефодиевского поселка".
  2. С.Шило.

    Эпидемия чумы

    6 октября 1901 года на очередном заседании городской Думы городские гласные выбирали городского голову (был выбран Алексей Андреевич Никулин), а затем прошли выборы санитарных врачей, в том числе был выбран и санитарный врач 2-го участка.
    На эту должность претендовали несколько лиц: Каминский, Некрасов, Суров, Френкель, Угрюмов и Лещинский.
    Выборы происходили закрытой баллотировкой с помощью шаров.
    После проведения выборов список голосования выглядел так:

    Некрасов 17 избранных и 8 неизбранных шаров
    Каминский 15 10
    Суров 15 10
    Френкель 9 16
    Лещинский 3 22
    Угрюмов 1 24
    Таким образом, на должность санитарного врача 2-го участка оказался выбранным Благодаренский участковый врач А. А. Некрасов [25].
    Назначенному врачу вверялась вся Зацемесская сторона, а также рекомендовалось сразу же, по вступлении в должность, исследовать санитарные условия во вверенных местах, и скорейшее открытие врачебно - наблюдательных пунктов.
    Кроме того, в обязанности санитарного врача входило «особое внимание обращать на исправное содержание булочных, пекарен, складов мучных, бакалейных магазинов и мясных лавок. А также на способ перевозки жизненных продуктов, в особенности мяса, рыбы, хлеба».
    Санитарный врач возглавлял и санитарную комиссию, состоящую из помощника пристава и санитарного попечителя 2-го участка. Комиссия проводила инспекцию и надзор за состоянием колодцев и питьевой воды в них, следила за санитарным состоянием улиц, разбирала жалобы и наказывала нерадивых обывателей за антисанитарное состояние дворов, отсутствие выгребных и помойных ям.
    Угроза заноса заразных болезней в Новороссийск была реальна, и не заставила себя долго ждать. Так уже 25 октября 1901 года в Новороссийске распространились тревожные слухи о надвигающейся на город опасности – эпидемии чумы. Она появилась в городе Самсуне (Турция) и распространялась на Анатолийском берегу.
    Это был страшный городской бич, который при отсутствии способов лечения приводил к большой смертности. Городское управление только при появлении сведений о распространении эпидемий принимало самые решительные меры.
    В этот день состоялось заседание Думы, и главный вопрос повестки дня был – о предупреждении заноса чумы.
    Подготовку к предотвращению этой угрозы возглавил сам Черноморский губернатор. Учрежденная им санитарно-исполнительная комиссия под председательством исполняющего обязанности городского головы А. И. Пензева состояла из представителей от администрации города в составе полицмейстера и старшего помощника правителя канцелярии Черноморского губернатора Калинина, от города в лице гласных Пенчула и Колосова и врачей, Нестерова, Бомзе, Дейбеля, Ненарокомова и Френкеля.
    В предупреждении чумной эпидемии было решено разделить город на 5 медицинских участков и за каждым закрепить назначенного врача.
    Зацемесская сторона разделялась следующим образом. Железнодорожная территория поручалась доктору Дейбелю и его помощнику. Мефодиевский поселок и владения «Домовладельческого Товарищества» поручались вновь избранному санитарному врачу Некрасову и доктору Каминскому. Участок генерала Адамовича - доктору Паульсону.
    На станции Владикавказской железной дороги и у соединения города с Неберджаевским и Сухумским шоссе, а также в порту на всех пароходных пристанях были открыты врачебно-наблюдательные пункты, где обследовались все прибывающие в город. Таким образом, все дороги, в том числе и Анапская, были закрыты. Санитарно-исполнительная комиссия работала не покладая рук. Были намечены дома под чумные больницы и для заведования ими назначили врачей Нестерова, Бомзе, Дейбеля, Френкеля. В распоряжение врачей поступали 5 фельдшеров и 6 санитаров. Было заготовлено сменное белье, кровати, лечебные средства и приобретены два экипажа для перевозки больных.
    Определили места для чумных кладбищ. Так как в городе всегда ощущалась нужда в свободных землях, решили умерших от чумы хоронить на местах, бывших в 1892 году под холерными кладбищами за Станичкой и между 5 и 7 ущельем. Для погребения умерших на карантине, в порту и на участке Адамовича отведено место между старым и новым цементными заводами. Все места под кладбища были осмотрены, окопаны глубоким рвом и обнесены земляным валом [26].
    Город приготовился к встрече чумы. Но жизнь на этом не остановилась, а наоборот, только подсказала, что нужно решать многие нерешенные вопросы, в том числе и такую важную в санитарном отношении, как обеспечение жителей города врачебной помощью и чистой питьевой водой.
  3. С. Шило

    В ожидание эпидемии холеры

    24 июля 1904 года новороссийская городская Дума собралась на экстренное заседание. Дело было в том , что на город надвигалась холерная эпидемия . По предложению Черноморского губернатора от 30 июня этого года была образованна санитарная исполнительная комиссия, по принятию мер для предотвращения заноса из Персии холеры.
    Вновь образованная комиссия в свою очередь 3 июля постановила просить Думу об избрании санитарных попечителей. В обязанности последних входило осуществление контроля за очисткой и приведением в порядок всех мест потребления питьевой воды в городе. А также составление смет денежных средств нужных для осуществления мероприятий по борьбе с холерой, заготовление дезинфекционных средств.
    Санитарными попечителями для Мефодиевского поселка были выбраны: Кириндасов Никифор, Стрелецкий Иван, Еропкин М, Даниленко Афанасий, Усков Иван,Агаджанов С.М.,Лисицын Тимофей,Культе Е.Я., Авилов Е.Г.,Фанайлов В.В. и Головань А.Т.
    В перечне уже принятых мер как углубление старых и устройство новых колодцев , было признано недостаточным , поэтому Управа посчитала нужным и доставку привозной воды.
    Городской голова ходатайствовал перед управлением Владикавказской железной дороги о выделении цистерн и доставки воды с ближайших станций. Железная дорога согласилась и выделила 4-ре цистерны по 800 ведер в каждой , по 10 рублей за цистерну.
    Кроме того в трудные для города дни откликнулось и Коммерческое агенство . Исполняющий обязанности заведующего агенством Н.М. Мельников согласился предоставлять жителям Мефодиевского поселка – воду оставшуюся в цистернах бесплатно.
    Доставка воды была организованна и по морю. Для этого портовое управление в лице начальника работ порта инженера Прушинского бесплатно уступило городу баржу емкостью 6-8 тысяч ведер. Воду предполагалось брать из имения Шесхарис принадлежащего Обществу цементного производства . Директор цементного производства О .П. Ливен дал на это свое согласие. На Шесхарисе на берегу моря устраивался водоем из которого насосами вода перекачивалась в цистерну. Затем через бухту баржу буксировал арендованный пароход. На Каботажной пристани были установлены цистерны и емкости и доставленная вода перекачивалась вновь . Далее воду разбирали городские водовозы и развозили её жителям 1-й части города.
    На принятие противохолерных мер Дума из запасных капиталов ассигновала 1500 рублей. Из этих денег приобретались дезинфекционные средства, и оплачивалась доставка воды по железной дороге и морем. Так при доставке морем вода продавалась по заготовочной цене ?- ? копейки, а при доставке по железной дороге ? копейки за ведро.
  4. С.Шило

    ГОСПИТАЛИ И ЛАЗАРЕТЫ В НОВОРОССИЙСКЕ






    «21 мая 1921 года в Новороссийске состоялось заключительное заседание комиссии Черноморского окружного исполкома. Предмет обсуждения состоял в обследовании военных лазаретов расквартированных в Новороссийске на предмет освобождения занимаемых зданий. Состав комиссии был следующий, от ОТНОРОБА тт. Спиридович и Петровой, гарнизонного врача Уйтманова, представителя колхоза т. Польского, РАБКРИНА т. Федорченко, и врача Гартнера представляющего горздравотдел.
    При обмене мнениями выяснилось, что санитарная база в Новороссийске не только не необходима. но помещена здесь вопреки соображениям , как продовольственным, топливным и жилищным, так и стратегическим.
    Новороссийск , имея всего одну ветку железной дороги, которая и заканчивалась в нем представлял из себя тупик . Зимой 1920 года здания пустовали так как было небезопасно везти сюда раненых и больных. После затишья на фронтах в лазаретах появились больные, но не местного гарнизона, а привезенные сюда из других частей расположенных за сотни верст.
    Несмотря на неблагоприятные обстоятельства Санбаза в Новороссийске сильно распространилась, заняв самые лучшие дома и здания города – дом бывшего губернатора, здание судебных постановлений и самые большие здания отдела народного образования – здания бывшей мужской и женской гимназий и огромное здание двух начальных училищ.
    При занятии школьных зданий сами школы выбрасывались на улицу и вынуждены были ютиться, где придется. В результате Санбаза , ухудшила в Новороссийске вопросы питания, топлива и положение школьного дела. Не использовала продуктивно и помещения для больных , что выяснилось при осмотре комиссией госпиталей №481 помещенного в здании бывшей женской гимназии и судебных постановлений и госпиталя № 1145 находящегося в бывшей мужской гимназии. В последнем госпитале открыто на 300 коек в то время как весной 1920 года там помещался 3-х сводный госпиталь на 600 коек и предназначался для малярийных больных. 18 мая 1920 года он наполнился цинготными больными привезенными из Краснодара. Таким образом, госпиталь малярийный стал искусственно цинготным для больных которого в Новороссийске нет никаких продуктов. Так как сам обслуживается Кубанской областью. Комиссия нашла размещение цинготного госпиталя в Новороссийске по меньшей мере не рациональным.
    Не лучше использован и госпиталь № 481 на 400 коек и размещенный в 2-х зданиях ,бывшей женской гимназии и здании судебных постановлений.
    Что касается школьного здания на углу Мартыновской и Лазареывской улиц, в котором находится 4-я рота команды венериков и рассчитанная на 250 человек то в нем на момент обследования (20 мая 1921г) больных не было.
    В виду того, что армия демобилизуется и следовательно минует необходимость в таком большом здании для команды то она может быть расположена в меньшем здании (в бывшем доме священников) на Дмитриевской улице где и предлагал её разместить Начсан 9 армии.
    Резюмируя все высказанное комиссия пришла к заключению во первых, что существование Санбазы в Новороссийске не является необходимостью и её без ущерба для санитарного дела армии можно или совсем расформировать или сократить до минимума. Во вторых, в срочном порядке освободить от госпиталей здания мужской и женской гимназий, а также здание на углу Мартыновской и Лазаревской улиц, ввиду острой необходимости в школьных помещениях.
    Освобожденные от госпиталей здания нуждались в серьезной дезинфекции и ремонте, который нужно было провести к началу учебного года.

    Мужская гимназия- ныне ТЭ лицей.
    Женская гимназия – магазин Флора.
    Мартыновская – ул. Рубина.
    Лазаревская - ул.Конституции.
    Школьное здание на углу Мартыновской и Лазаревской бывшее 3-е и 8-е женское училище им. графа И.И. Воронцова- Дашкова - ныне 20 школа лицей .
    ОТНОРОБ- отдел народного образования.
    РАБКРИН - рабоче крестьянская инспекция.
  5. 18 декабря 1918 года городская Управа рассмотрела вопрос о сыпном тифе:


    «… В виду распространяющейся эпидемии сыпного тифа Управа имеет суждение о необходимости застраховать на случай смерти медицинский персонал городской больницы и амбулатории при чём было постановлено: мед персонал больницы и обеих амбулаторий в составе врачей, фельдшеров, сестёр милосердия, и санитаров, всего 22 лица по прилагаемому списку, застраховать на случай смерти, каждого на сумму 7 000 рублей ».
    На этом же заседании постановили: что « в виду большого распространения в г. Новороссийске эпидемии сыпного тифа, наличный состав санитарных врачей не в состоянии бороться с эпидемией надлежащим образом и что для успешной борьбы с эпидемией необходимо пригласить эпидемиологического врача с содержанием 800 рублей и сверх того 200 на разъезды. На каковую должность и был приглашен врач Павел Георгиевич Трунов» [41].
    Занявшие город войска нуждались в казармах, лазаретах и госпиталях. К концу 1918 года в Новороссийске угрожающе распространялась эпидемия сыпного тифа. Изоляция таких больных была срочно необходима и поэтому, не церемонясь, отбирали здания для устройства в них лазаретов, госпиталей, военных складов, казарм и общежитий. Так были выброшены из своих зданий почти все учебные заведения города. Выброшенные на улицу школы ютились в случайных неприспособленных домах и даже в сараях и лавочках[36].


  6. Главы книги С.С.Шило «История Мефодиевского поселка. Часть первая» о здравоохранении Новороссийска, которые уважаемый Сергей Степанович повторно разместил на форуме 3 мая с. г., мне посчастливилось прочесть гораздо раньше – еще когда он выложил их на второй странице, ставшей сегодня девятнадцатой.

    Но в его теме «Оказание медицинской помощи», открытой 13 июня 2010 г., у меня еще тогда вызвал сомнение тезис о том, что в Новороссийске начала ХХ века было всего три врача. Я решил проверить достоверность этого утверждения и собрал кое-какие материалы на этот счет. Теперь, в связи с тем, что уважаемый автор «Истории Мефодиевского поселка» счел необходимым повторить данную тему на форуме (то ли сам забыл о ней за четыре года, то ли, напротив, захотел лишний раз нам напомнить?) я попытаюсь привести свои аргументы в пользу своего сомнения.

    Еще летом 2010 г. мне попалась на глаза любопытная заметка из профессиональной столичной периодики, датированная 1903 годом.

    ВрГаз1903_13.jpg

    Из нее следует, во-первых, что существовало Общество врачей Новороссийска, насчитывавшее на весну 1903 г. не менее 18 членов. И это при том, что его членами были, скорее всего, не все живущие в городе врачи.

    Из «Справочной книги Черноморской губернии на 1899 год» следует, что такое общество действительно функционировало (под названием «Черноморское общество врачей»), что его председателем был доктор медицины Фридрих Александрович Паульсон, товарищем председателя - врач Владимир Никитович Гусаков, секретарем – врач Афанасий Михайлович Попов, казначеем – провизор Василий Власович Ильченко. Рядовые же члены Общества поименного перечисления удостоены не были.

    Чтобы хоть отчасти компенсировать их отсутствие, добавлю, что кроме уже известных нам И.А.Френкеля и С.Е.Нестерова, в городе на рубеже столетий проживали вольнопрактикующие врачи Б.М.Бомзе (ул. Михайловская, дом Горбулича), А.Я.Громаковский (ул. Цемесская, дом Гофмана), К.Н.Кандопуло (ул. Дмитриевская, собственный дом), С.А.Светлинский (ул. Николаевская, дом Кириакова), Н.Н.Семяновская (ул. Михайловская, дом Семерджи).

    Наконец, при канцелярии Черноморского губернатора состоял губернский врачебный инспектор, доктор медицины, коллежский советник Иван Семенович Стабровский (дом Пенчула на ул. Дерибасовской), в управлении Новороссийского округа – окружной врач коллежский советник Николай Клементьевич Белоконь (жил на ул. Михайловской, в доме Амирханова), а директором Новороссийского карантина – врач надворный советник Николай Павлович Ненарокомов (ул. Воронцовская, дом священника Павлова).

    Добавим к ним «бунтаря» Исполатова, и будет уже 15 человек.

    Второе, о чем свидетельствует вышеприведенная заметка – это тот факт, что деятельность С.Е.Нестерова в новороссийской медицине не все современники и коллеги оценивали так позитивно, как можно понять из современных текстов, выставляющих Степана Евдокимовича едва ли не первым и единственным рыцарем без страха и упрека, выведшим городскую медицину на светлый, истинный путь.

    Кстати говоря, в фондах Новороссийского архива осталось немало следов скандальных обвинений Нестерова в различного рода злоупотреблениях и его тяжб с подчиненными - сотрудниками городской больницы. Но мы не будем их касаться - оставим будущему историку городского здравоохранения.

    Ведь у нас тема другая – было ли врачей в Новороссийске только трое из тех «восемнадцати ребят», что голосовали за и против Нестерова 28 февраля 1903 г.?
    Segen нравится это.
  7. Не тратя времени на С.Е.Нестерова, о котором новороссийские авторы написали предостаточно, присмотримся внимательнее к фигуре Николая Николаевича Исполатова (1855 или 1856 – 1927), упомянутого в приведенной выше заметке. Ведь за ним, не замеченным уважаемым С.С.Шило, совсем не случайно пошли часть членов и даже председатель Новороссийского общества врачей:
    их коллега с активной жизненной позицией был, во-первых, профессиональным агитатором, а во-вторых – писателем. В 1902 г. Н.Н.Исполатов издал в Новороссийске (в типографии М.Н.Корицкого) брошюру в 40 страниц «Мысли старого врача по поводу «Записок врача» Вересаева».

    Вероятно, это любопытное издание, проштудированное после выхода всеми новороссийскими врачами, сегодня сохранилось в Центральной библиотеке им. Э.Э.Баллиона?

    Согласно официальным справочникам, Н.Н.Исполатов, окончивший столичную Медико-хирургическую академию в 1881 г. по специальности «хирургия», побывал в Новороссийске дважды – в 1901-1904 гг. и в 1910-1914 гг., оба раза числясь вольнопрактикующим врачом. Впрочем, сразу скажем, что самое интересное в его жизни происходило в иных местах России.

    После окончания академии Н.Н.Исполатов на несколько лет задержался в Петербурге, где числился при Медицинском департаменте Министерства внутренних дел сверхштатным младшим медицинским чиновником и врачом для бедных 2-го и 4-го полицейских участков Петербургской части. К 1884 г. он даже сдал экзамены на степень доктора медицины, но диссертацию так и не написал, навсегда оставшись лекарем без степени (вопреки утверждениям советских биографов).

    Затем Н.Н.Исполатов служил земским врачом в Усманском уезде Воронежской губернии, позже – заведующим городской земской больницей в Усмани, а с 1893 г. - врачом больницы Юго-Восточного общества железных дорог в Воронеже.

    До этого момента он худо-бедно занимался делом, даже писал статьи в профессиональную периодику - например «Отчет о моей хирургической деятельности в Усманской земской больнице» по оперативному удалению камней мочевых путей (Хирургический вестник.- 1890.-№7-9.- С.545-547).

    Но в Воронеже Н.Н.Исполатов под влиянием антиправительственно настроенной интеллигенции навсегда свернул на революционную дорожку. В 1897 г. врача-агитатора арестовали и выслали в отдаленные области Империи – в Керчь (где Исполатов работал ординатором городской больницы) и в Новороссийск (где социал-демократ, как мы видели, также выступил кем-то вроде медицинского «майора Дымовского»).

    К революции 1905 г. Н.Н.Исполатов снова оказался в Воронеже, где активно включился в работу Совета рабочих депутатов, и в Усмань, где руководил погромами помещичьих имений. Но и на этот раз погромщик отделался пустячной высылкой (по одним данным – в недалекий г. Задонск, по другим – на ст. Издербей Козловского уезда Тамбовской губернии). Возвращался он, если верить справочникам, и в Новороссийск, хотя биографы намекают на эмиграцию.

    Звездный час пожилого революционера Исполатова наступил летом 1917 г., когда он появился в Усмани уездным комиссаром Временного правительства, но тут же провозгласил себя председателем исполкома Усманского совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Местные краеведы с гордостью пишут, что в октябре 1917 г. Н.Н.Исполатов во главе отряда усманских боевиков прибыл в Петроград, штурмовал Зимний дворец и участвовал в работе II Всероссийского съезда Советов, где, как известно, было объявлено о том, что социалистическая революция, о которой так долго говорили большевики, совершилась.

    На этом, правда, восхождение врача к вершинам власти и закончилось. В августе 1918 г. Н.Н.Исполатова сместили из председателей исполкома «за анархизм и превышение власти», и в Гражданскую войну ему пришлось довольствоваться ролью политкомиссара медико-санитарной части Южного фронта. Не исключено, что в начале 1920 г. Николай Николаевич снова побывал в Новороссийске уже как победитель.

    После войны Н.Н.Исполатов вернулся в Усмань, где заведовал уездным отделом просвещения и здравоохранения, но тоже недолго – ибо вслух выражал несогласие с политикой партии в части «военного коммунизма». Закончил старый лекарь, как в известной сказке, тем, с чего начинал в 1885 г. – работой участкового врача.

    Тем не менее в Усмани ему в 2004 г. поставили памятник: без нашего доктора Зимний бы не сдюжили!
    Но новороссийцы почему-то не спешат включать Н.Н.Исполатова в список живших и творивших в городе знаменитостей. Видимо, для нас взятие твердыни Временного правительства - уже не заслуга.
  8. В отличие от Исполатова, вышеупомянутая в «Справочной книге Черноморской губернии на 1899 год» как жительница Новороссийска женщина-врач Надежда Михайловна Семяновская (урожденная Брайкевич) избавилась от революционных иллюзий еще в молодости. Она родилась в 1853 г. в д. Поповка Одесского уезда - в семье, как пишут, дворянина и председателя Одесской земской управы. Надежда Брайкевич окончила Одесскую гимназию, а в 1879 г. – женские медицинские курсы при Николаевском военном госпитале в С.-Петербурге, получив звание женщины-врача.

    Там же она вышла замуж за студента-юриста А.С.Семяновского – тоже выходца с Одесщины. Тот вовлекся в народовольческое движение, был в 1879 г. арестован и выслан в Вятскую губернию. Его жена тоже была зачислена в политически неблагонадежные и состояла под негласным наблюдением. Но, как можно понять из биографий Семяновских, вместе они больше не жили.

    Как видно из официальных списков, Н.М.Семяновская долгое время служила земским врачом – в Моршанском уезде Тамбовской губернии, a в первой половине 1890-х гг. – в д. Анатольевка Одесского уезда.

    В середине 1890-х гг. Надежда Михайловна прибыла в Новороссийск, где проработала почти 20 лет. Поначалу она числилась вольнопрактикующим врачом, хотя из документов Новороссийского архива видно, что Н.М.Семяновская фактически исполняла обязанности фельдшерицы-акушерки в Новороссийской городской больнице (еще «старой», донестеровской). С 1900 г. и до самой Мировой войны она значилась в официальных списках уже полноправным врачом городской больницы в Новороссийске, а время от времени – еще врачом Новороссийской женской прогимназии.

    Таким образом, эту фигуру (пусть и не столь колоритную, как Исполатов) никак нельзя не замечать, говоря об истории новороссийской медицины: без Семяновской картина тоже будет заведомо неполной.

    В годы Мировой войны Н.М.Семяновская вернулась в родную и более безопасную Одессу. В советских списках врачей она уже не упоминалась – значит, умерла или эмигрировала.
    Segen нравится это.
  9. Segen

    Segen Участник форума (Премиум)

    Тема очень интересная и, к сожалению, плохо изученная...
    На днях прочитал текст буклета "История, которой мы гордимся...", подготовленного к изданию управлением здравоохранения администрации города. Речь, конечно же, идет об истории местного здравоохранения.
    На фоне публикаций ув. straniero указанная рукопись выглядит довольно бледно. Хотя и представляет определенный интерес для заинтересованной публики. После выхода буклета в свет я его здесь обязательно презентую. А пока ограничусь несколькими короткими цитатами, публикация которых не нарушает прав автора М.К. Григоренко, а также издателя буклета.
    Дореволюционный период.
    "Старая больница, размещавшаяся в гостином доме Малого, не могла вместить всех больных (в 1892 году в ней было 10 коек). Заведующим больницей в 1898 году был врач Френкель... В начале 1900 года за Баклановской улицей (ныне ул. Пархоменко) на свободной территории было выбрано место для строительства ныне первой городской больницы. Намечалось построить: 1-й корпус - терапевтический (18 мужских и 10 женских коек), ныне психиатрическое отделение; 2-й корпус - хирургический (5 мужских, 2 женских койки и одна кровать для рожениц); 3-й корпус - заразный барак (10 мужских, 2 женских и 2 кровати для душевно больных). Всего в трех корпусах - 52 кровати...
    К концу 1905 года вступил в строй административный корпус больницы (ныне аптека). На средства врача Михаила Андреевича Векслера построен каменный павильон для больных женщин и рожениц. В то время заведующим больницей был Юлиан Леонидович Каменский. Кроме него в больнице работали еще два врача: хирург Василий Васильевич Лезин и инфекционист Марк Самойлович Вайнберг, а также фельдшеры, акушерки, сестры милосердия, сиделки, служители, прачки, повар, посудник...".
  10. Спасибо уважаемому Segen’y, включившемуся в разговор по существу, раз уж уважаемый С.С.Шило ничего не может добавить.
    Если не секрет, указаны ли в буклете М.К.Григоренко источники информации? Дело в том, что некоторые приведенные данные не вполне соответствуют официальным сведениям о врачах.

    1. Врача Михаила Андреевича Векслера в России не было; имелся один Гилель Хацкелевич, но он практиковал в Херсонской губернии у немецких колонистов.
    Новороссийский М.А.Векслер был гласным Думы, попечителем городской больницы и, как я догадываюсь, предпринимателем. Имел обыкновение дарить больным к праздникам окорока и ящики вина…
    А вот врача С.Е.Нестерова он не любил; в Новороссийском архиве есть, кажется, целое дело по обвинению Векслером заведующего больницей Нестерова в каких-то (уже не помню каких) злоупотреблениях.
    Оно попало даже в центральную печать – см. заметку 1899 г.

    врач9917верх.jpg
    врач9917низ.jpg

    2. Заведующий больницей в Новороссийске (1905) в официальных списках назывался Каминский Юлиан-Камилл-Иван Леонович. Он родился в 1868 г., лекарем стал в 1893 г., до конца 1890-х гг. вольнопрактиковал в Феодосии, а с 1900 г. значился в списках вольнопрактикующих врачей г. Новороссийска. С.С.Шило, однако, его тоже не заметил и не сосчитал.

    3. Данные по Василию Васильевичу Лезину в буклете приведены правильные – он действительно значился в списках ординатором Новороссийской городской больницы в 1905-1910 гг.
    В.В.Лезин был уже немолодым человеком (родился в 1858 г.), коллежским советником; в Новороссийск хирург переехал из Пензы, где служил до 1901 г. старшим врачом земской больницы – то есть перешел с понижением (возможно, он нуждался в перемене климата; с 1912 г. Лезин выбыл из списков).
    Интересные биографические данные о В.В.Лезине собрали пензенские историки – см., например, piuv.rucatalog/download/53. Но о его работе на берегах Цемесской бухты это следовало бы сделать новороссийцам…

    4. Гораздо хуже с инфекционистом Марком Самойловичем Вайнбергом: врача с такими ФИО я с ходу не то что в Новороссийске, но и во всей России первого десятилетия XX в.
    не нашел.
    Возможно, он носил другие ФИО или прожил после выпуска очень недолго? Буду искать еще.
    Segen нравится это.
  11. Segen

    Segen Участник форума (Премиум)

    Благодарю ув. straniero за критический разбор представленной мною цитаты из еще неопубликованного буклета.
    Мне рукопись дали "посмотреть", и я сразу обнаружил в ней ряд очевидных ляпов (в других местах текста). Не говорю уже о стилистике, об отсутствии ссылок на источники и прочее. Но тут, как вижу, сам черт ногу сломит по части исторической достоверности. Подобное публиковать нельзя. Прямо скажу об этом начальнику управления здравоохранения А.Ю. Фетисову.
  12. "Тайна инфекциониста Вайнберга" не давала мне покоя, и я, отбросив дела, взялся медленно и методически прочесывать букву В. И вскоре нашел искомое: по документам этот врач Новороссийской городской больницы значился как Вейнберг Мордко Шмулевич, 1874 г. рождения!

    Он закончил курс в 1902 г. лекарем по внутренним и венерическим болезням, вольнопрактиковал в самой Одессе, но затем (вероятно, после погромов 1905 г.) предпочел Южной Пальмире более безопасный Новороссийск. Мордко Шмулевич действительно проработал несколько лет в коллективе Ю.Л.Каминского; в годы Первой мировой войны Вейнберг показан в списках как вольнопрактикующий врач в Новороссийске. Вейнбергом М.С. он назван среди врачей Новороссийска и в книге Доброхотова - вот куда и надо было заглянуть с самого начала!

    Скажу кстати, что близко знакомые с Каминским по службе в больнице современники считали его (вопреки пышному католическому имени) замаскированным польским евреем, о чем и доносили в соответствующие инстанции...
  13. Уважаемый Segen!

    Если вышеупомянутый буклет отложится в горздраве и будет служить для демонстрации проверяющим и разному начальству, тогда наличие в нем фактических неточностей вряд ли сыграет такую уж негативную роль.

    Но вот если буклет разойдется по рукам медиков Новороссийска, попадет в библиотеку и станет таким образом единственным доступным и сколько-нибудь систематическим описанием истории дореволюционного городского здравоохранения (главки из книги С.С.Шило, при всем уважении к Сергею Степановичу, систематическим описанием считать нельзя), которое будет постоянно цитироваться, попадет в школьные и студенческие рефераты – тогда исправлять эти неточности будет поздно: освященные авторитетом горздрава, они закрепятся навсегда. И будут, смотришь, выбиты на мемориальных досках…

    Закрепится, в частности, и акцентируемое уважаемым автором первого тома "Истории Мефодиевского поселка", но, увы, ошибочное представление о том, что врачи, состоявшие на жалованье в Новороссийской городской управе (то есть 1-2 санитарных и 1-2 больничных), и городская больница – это и была вся медицина Новороссийска. Ведь на самом деле врачей в городе был не один десяток, а ведомственная медицина заметно превосходила городскую.

    Чтобы убедиться в этом, достаточно заглянуть в статью «Черноморская губерния» Энциклопедического словаря Ф.А.Брокгауза и И.А.Ефрона, где сказано, что к концу XIX в. в Новороссийске имелось: врачей — 20, а также больницы: — городская (20 кроватей), окружная (8), Владикавказской железной дороги (50), на 2 цементных заводах (20), в имении «Дюрсо» (10).
    И это, замечу, не считая местного лазарета военного ведомства и лазаретного отделения Черноморской бригады Отдельного корпуса пограничной стражи.

    Отчасти уважаемого С.С.Шило можно понять – ведь он следовал в своей книге 2009 г. весьма авторитетным предшественникам. На с.71 книги А.К.Еременко и ныне покойного К.И.Подымы «Именем России нареченный» (М., 1988) также утверждалось, что по состоянию на 1 января 1898 г. в городе (Новороссийске) имелись два врача, три фельдшера и одна повивальная бабка, больница, располагавшая 14 мужскими и 6 женскими местами.
    Тогда как следовало написать вместо слов «в городе» - «в подчинении Новороссийской городской управы».

    Понятно, зачем уважаемым Александру Кузьмичу и Константину Ивановичу понадобилась в свое время такая манипуляция: советская историографическая парадигма требовала показать, не стесняясь в средствах, что при царе жилось плохо, а конкретно медицину антинародный правящий режим не обеспечивал кадрами и инфраструктурой (1 врач на 10000 населения – конечно мало, воскликнет доверчивый читатель!). И лишь после взятия власти большевиками все сразу изменилось в лучшую сторону.

    Хоть заочно обсуждаемого буклета Новороссийского горздрава я не видел, подозреваю, что и туда проникло это наследие советской идеологии. Но на самом деле число врачей в среднем по СССР превысило уровень 10 на 10000 населения, фактически имевший место в Новороссийске к концу XIX в., только после Великой Отечественной войны.

    Так надо ли сегодня так упорно воспроизводить пропаганду четвертьвековой давности, которая уже вроде бы не обязательна к использованию?
  14. Segen

    Segen Участник форума (Премиум)

    Так и случится. Поэтому важно купировать ошибки еще на стадии рукописи.
    Что касается справедливо критикуемого Вами труда А.К. Еременко и К.И. Подымы, то вынужден не согласиться с Вашим утверждением о причинах "манипуляции" авторов известной книги статистическими данными.
    В свое время я невольно оказался свидетелем процесса написания книги "Именем России нареченный", будучи в самых приятельских отношениях с Константином Ивановичем Подымой. В это время я был капитаном-наставником "Шхуны ровесников", а потому 2-3 раза в неделю бывал в гостях у Подымы в выделенной ему горисполкомом на время творческой командировки маленькой квартирке, в доме, где располагался "круглый" универмаг (ныне ТЦ "Колизей"). Встречи проходили строго после четырех часов дня. До этого времени К.И. спал, поскольку работу заканчивал обычно под утро. За чаем на крохотной кухоньке незаметно пролетали часы, и я не раз становился свидетелем того, как нарочные доставляли ему очередную порцию копий исторических документов. Сам он их лишь "творчески осмыслял"...
    Безусловно, Вы правы, когда говорите о неактуальности авторской концепции упомянутой книги. На дворе разворачивалась перестройка, городская газета печатала "революционные" передовицы, а в рукописи книги "мальчиши-кибальчиши" всё еще сражались с "буржуинами". Однако, смею заметить, авторы "культовой" книги по истории Новороссийска (других-то и нет до сей поры) не располагали историческими фактами за рамками того, что добывали для них местные музейщики и архивисты.
    В том, что книга наполнена благоглупостями, виноваты не только ее авторы, но и те, кто по долгу службы обязаны были снабдить их достоверной информацией...
  15. Старый судоремонтник

    Старый судоремонтник Команда форума

    А вот с этим я не согласен.
    Один из авторов - профессиональный политработник. Служил политработником в морских частях погранвойск, а выйдя на пенсию работал помполитом на судах НМП. Изменить его взгляды на историю было просто не возможно.
    А подбирали в музее, в архиве, и в городской библиотеке авторам то, что они просили... Тем более, что сами авторы в архиве не работали, Журналы заседаний Городской Думы не читали...
  16. Segen

    Segen Участник форума (Премиум)

    Я про то и говорю: авторы книги сами в архивах не работали. Откуда им знать, что просить? Был план книги, по нему и работали. Кстати, история медицины в Новороссийске в этом плане не значилась.
    Зато была главка "Забота о здоровье человека"...
    Упомянутая книжка представляет собой собрание грешащих ошибками поверхностных исторических очерков и заказной дешевой публицистики в стиле "растут духовные запросы новороссийцев"...
    Стиль литератора К.И. Подымы по-своему хорош, но в нем, увы, без остатка растворилось само содержание. Остался пафос и синтез: "Новороссийск, который первым в России приобщился к искусству кино, принимает ежегодно в свои кинотеатры около четырех миллионов зрителей"...
  17. Уважаемые коллеги, да я вовсе не критикую культовый труд «Именем России нареченный». Он, во-первых, был обязан отражать пока еще господствовавшую (хоть уже и теряющую позиции) советскую историческую парадигму, и таки отражал – хотя бы потому, что под нее подбирали материал те, кто его поставлял писателям.
    Во-вторых, будем помнить, что книгу писали не историки, но беллетристы-публицисты, которых нельзя судить слишком строго. Хотя, например, Валентин Пикуль тоже был беллетристом, но вот у него история Россия выходила, надо признать, значительно интереснее…

    Я всего лишь предложил сойти, наконец, с проторенной в прошлом веке идеологической колеи и посмотреть на предмет шире, системней и объективней, чтобы описания прошлого новороссийской медицины не выглядели иллюстрациями к политико-пропагандистскому комиксу или, напротив, случайным набором фрагментов из первых попавшихся в архивном фонде дел.

    Между тем, по впечатлению уважаемого Segen’a, готовящийся в печати в Новороссийске горздравовский буклет как раз и угрожает снова получиться «собранием грешащих ошибками поверхностных исторических очерков и заказной дешевой публицистики», только наверняка более красочным. Полиграфия ушла с 1988 г. далеко вперед, а поверхностный, некритический подход к фактажу - остался.

    Не зная, что говорится в буклете о врачах Новороссийской городской больницы, служивших в ней "в то время" - после Василия Васильевича Лезина и Марка Самойловича Вайнберга (по документам – Мордко Шмулевича Вейнберга), я тем не менее рискну перечислить ниже тех, кого называли работавшими под началом многолетнего заведующего этой больницей (а после 1912 г.- еще и гласного городской Думы Новороссийска) Ю.Л.Каминского официальные справочники.
  18. Прежде, чем перейти к фактам, еще раз напомню, что справочники нередко отражали перемены в состоянии врачей с опозданием. При этом «Кавказские календари» реагировали на смену места работы и статуса быстрее, чем петербургские списки. Но зато последние, проигрывая в оперативности, сообщали кое-какие биографические данные и написание ФИО врачей по диплому («Календари» давали ФИО, сообщаемые самими врачами, а потому, случалось, "скорректированные" по неким соображениям).

    Итак, согласно «Кавказским календарям», Вайнберга-Вейнберга с 1911 г. в должности ординатора Новороссийской городской больнице сменил Георгий Вячеславович Гартман. Новый подчиненный Ю.Л.Каминского родился в 1882 г., получил диплом лекаря в 1907 г., а до Новороссийска служил земским врачом в Саратовской губернии. Примерно с 1916 г. Г.В.Гартман уступил место ординатора в Новороссийской больнице другому врачу (см. ниже) и в городе не остался. Во всяком случае, его фамилии нет в справочнике Доброхотова.

    С 1913 г., как мы помним, Новороссийскую больницу покинул хирург В.В.Лезин, однако коллектив пополнили сразу три врача. Начнем с хирурга Павла Николаевича Смиттена, специализировавшегося еще и по женским болезням. П.Н.Смиттен родился в 1876 г., лекарем стал в 1900 г. Перед приездом в Новороссийск он несколько лет занимался вольной практикой или служил ассистентом в частных хирургических лечебницах Харькова. Используя харьковский опыт, П.Н.Смиттен открыл такую лечебницу и в Новороссийске – на углу улиц Лагерной и Карантинной (Цедрика и Шевченко). Как и другой врач с «немецкой» фамилией – Гартман – он в годы войны оставил службу в Новороссийской больнице; возможно, руководство из патриотических соображений решило укомплектовать коллектив врачами с более приемлемыми фамилиями.

    Именно такую носил принятый под начало Ю.Л.Каминского еще до войны молодой зубной врач Ехиель Ионович Жалковский (получил диплом в 1911 г.), работавший и живший при Новороссийской больнице, по-видимому, до самой революции 1917 г. Оказывается, городская больница при царе оказывала и такую услугу, о чем советские авторы и их нынешние эпигоны молчали и молчат.

    Приемлемую фамилию носила и врач-бактериолог Н.Ф.Пальчиковская, также принятая на службу в Новороссийскую больницу около 1913 г. И не просто приемлемую, а знаменитую в городе, поскольку принадлежала фамилия местным политикам – Андрею Матвеевичу и Василию Матвеевичу Пальчиковским. Оба они (вероятно, братья) по очереди были в 1910-е гг. гласными Новороссийской Думы, а А.М.Пальчиковский состоял в училищной комиссии городской Управы. Андрей Матвеевич получил еще и всероссийскую известность – его фамилия попала в протоколы заседаний Государственной думы и допросов следственной комиссией Временного правительства царских министров в 1917 г.!

    Я не буду приводить соответствующих цитат и ссылок, поскольку они наверняка известны новороссийским историкам, плотно занимавшимся «Новороссийской республикой». Скажу кратко, что А.М.Пальчиковский (родился в 1868 г., выходец из мещан г. Новочеркасска, окончил Харьковский университет) служил в Новороссийске мировым судьей 2-го участка и привлекался в 1909 г. военным судом в качестве свидетеля по делу «Новороссийской республики». Однако там он был пойман на даче тенденциозных показаний, выгодных обвиняемым "республиканцам" (отчасти - весьма почтенным и небедным людям города, впутавшимся, тем не менее, в авантюру), и за это наказан начальством по судебному ведомству – то ли уволен, то ли понижен в зарплате.

    Вероятно, всероссийский ореол «жертвы преступного режима» резко поднял авторитет Андрея Матвеевича в политически активных кругах новороссийского общества, настроенных антиправительственно, придав мощный импульс городской карьере бывшего судьи-лжесвидетеля (!?).

    Входить в прогрессивный новороссийский клан Пальчиковских было в те годы, несомненно, почетно. Я и подумал было, что врач-бактериолог (специальность в те годы тоже весьма прогрессивная) Н.Ф.Пальчиковская состояла женою Андрея или Василия Матвеевичей.

    Но все оказалось далеко не так просто. Прежде всего, женщины-врача Пальчиковской в столичных списках вообще не нашлось. Иначе говоря, в Петербурге новороссийская дама-бактериолог числилась под иной фамилией.
  19. Довольно трудоемкие поиски в справочниках соответствующего подразделения Министерства внутренних дел (в состав которого тогда входила медицина) дали такие результаты:
    Во-первых, в официальных документах Надежда Федоровна имела двойную фамилию Метелкина-Пальчиковская, но в Новороссийске почему-то предпочитала обходиться без первой ее части.
    Во-вторых, вторую часть этой фамилии врач-бактериолог получила не от Андрея или Василия, а от Якова Матвеевича Пальчиковского.
    В третьих, Надежда Федоровна, урожденная Метелкина, родилась в 1866 г. и звание лекаря получила в 1897 г. в Гельсингфорсском университете в Финляндии (тогда русской).

    Ее муж, Я.М.Пальчиковский, был на 6 лет старше, лекарем стал в 1890 г. по специальности «глазные болезни», довольно долго вольнопрактиковал в Конотопе, но к концу века решил остепениться. Яков Матвеевич поехал в Петербург, где в 1900 г. защитил диссертацию на степень доктора медицины по теме «Несколько наблюдений над морфологией и процессом размножения бактерий» и, как можно догадаться, женился на коллеге.

    В ходе бурных событий первой русской революции супруги почему-то попали из столицы в Уфу (выслали?). Здесь Я.М.Пальчиковский вошел в историю как организатор и первый заведующий Пастеровской прививочной станции Уфимского губернского земства, открывшейся 6.06.1905 г. (такие станции занимались лечением антирабической сывороткой укушенных животными – предположительно бешеными) на базе существовавшей с 1895 г. бактериологической лаборатории того же земства.

    Но и Уфа отнюдь не была тихой заводью: как раз за месяц до этого события эсеры убили здешнего губернатора и т. п.
    Что-то нехорошее случилось и с доктором Пальчиковским. Как пишут сегодня местные историки, скупясь на детали, «уж в сентябре того же года заведование станцией было передано его супруге – врачу г-же Н.Ф.Метелкиной-Пальчковской». А сам Яков Матвеевич выбыл из списков медиков Российской империи – стало быть, покинул сей грешный мир.

    Пока трудно сказать, сколько времени правила Надежда Федоровна Уфимской Пастеровской станцией, превратившейся в 1908 г. в Бактериологический институт того же земства, а в советское время - в крупное научно-производственное объединение. Но масштаб личности этой неординарной женщины, волею судьбы ставшей ординатором Новороссийской городской больницы, вышеприведенные данные, как мне кажется, задают.

    Что касается братьев ее покойного мужа, входивших в новороссийскую элиту, то о них, я надеюсь, подробнее расскажут городские историки.

    Согласно «Кавказским календарям», коллегами-ординаторами Н.Ф.Метелкиной-Пальчиковской в городской больнице Новороссийска стали после ухода «немцев» Гартмана и Смиттена врачи Фридрих (по документам – Фридель) Абрамович Милославский и Мечислав Викентьевич Милошевский. Первый родился в 1881 г., стал лекарем по внутренним и детским болезням в 1909 г., до Новороссийска несколько лет работал в Харькове. Второй был на пять лет младше, диплом лекаря получил в 1912 г. и серьезной практики до приезда в столицу Черноморской губернии не имел.

    Впрочем, в запаздывавших петербургских списках на 1916-1917 гг. оба эти врача значились вольнопрактикующими в Новороссийске. Точнее же положение дел и динамику кадров в городской больнице предстоит выяснить историку (историкам) городской медицины, который обратится к делам Новороссийского архива.
  20. После изрядной паузы в работе форума вернемся к анализу исходного тезиса автора темы – «в начале ХХ века в Новороссийске всего три врача».

    Надо сказать, что уважаемый С.С.Шило уже в следующем посте 2 сам себя опроверг, назвав имена почти десятка эскулапов, работавших в городе или претендовавших на это.
    В частности, в тексте этого поста, воспроизводившего один из разделов книги уважаемого Сергея Степановича по истории Мефодиевского поселка (т.1), несколько раз названо имя доктора Дейбеля. Однако чем занимался этот новороссийский медик помимо таких экстренных акций, как подготовка к возможной эпидемии чумы, автор книги не указал, ограничившись словами «Железнодорожная территория поручалась доктору Дейбелю и его помощнику».

    Обратившись к первым страницам форума, я обнаружил, что ответ на вопрос о функциях в городе вышеупомянутого медика уважаемый С.С.Шило дал еще четыре с лишним года назад – 25 мая 2010 г., но, вероятно, успел забыть об этом. В первом и единственном посте темы «Мефодиевский базар» есть такие строки:
    «В центре поселка чуть ниже Мефодиевского рынка в самом начале Красовской улицы (ныне Кирова) располагалась железнодорожная больница. В то время больница была маленькая и помещалась в одном одноэтажном домике. Больница имела свой огороженный двор и на ночь сторож запирал железные ворота. Врач (доктор Дейбель) был тоже один на всю железнодорожную территорию. Кроме доктора и его помощника, занятых врачеванием больных и осуществляющих инспекционный контроль над санитарным состоянием мясных лавок, булочных, пекарен и.т.д. Думой избирался санитарный попечитель».

    Если бы еще уважаемый Сергей Степанович уточнил, что он имел в виду под словами «в то время», было бы совсем хорошо. Но и так повод для дискуссии имеется достаточный: тезис о маленькой железнодорожной больнице слабо коррелирует с данными справочника конца XIX в. о том, что больница Владикавказской железной дороги в Новороссийске имела 50 кроватей (см. пост 13). Вероятно, она была построена уже после «того времени»?
    С другой стороны, согласно уважаемому С.С.Шило, доктор Дейбель к «тому времени» в городе уже работал (и имел безымянного помощника). Но появление в Новороссийске уже немолодого доктора медицины Станислава-Игнатия Ивановича (Яновича) Дейбеля в должности участкового врача Владикавказской железной дороги датируется в справочниках 1899 годом.
    А предшествовало ему вот какое скандальное событие, нашедшее резонанс даже в столичных изданиях.

    новороссийск желдор врач 1.jpg
    Имена в заметке не названы, но попробуем разобраться.

Поделиться этой страницей